#Настройка

— Анализ дипломатической переписки ООН, перехваченной станцией АНБ в Форт-Миде, показывает экстренные консультации между членами Совета Безопасности. Официальные заявления осуждают эскалацию, но риторика в закрытых каналах носит ультимативный характер. Вероятность полномасштабного конфликта с участием США, России, Израиля и Китая в ближайшие сорок восемь часов повысилась до девяноста четырёх процентов.

Девяносто четыре.

Максим закрыл глаза. Цифры больше не пугали. Они просто констатировали факт. Он проиграл спор с Александром в отеле. Он проиграл спор с реальностью сейчас. Осталось только принять правила этой новой, чудовищной игры. Или умереть.

— Хорошо, — сказал он в тишину, и сам удивился, насколько ровно прозвучал его голос. — Что дальше по плану?

Александр бросил на него короткий, изучающий взгляд. Он уловил перемену в тоне. Истерика прошла, началась стадия принятия.

— Дальше по плану — ехать, — ответил он уже спокойнее. — Нам нужно продержаться до сумерек. Потом найдём место для ночлега. Подальше от дороги. Нужно пополнить запасы воды и еды. И кое-что ещё. У меня есть на примете одно место.

Максим кивнул, не спрашивая, что это за место. Он догадывался, что у Данилова на территории вероятного противника наверняка припасены «подарки» от родной конторы. Сейчас это уже не имело значения. Важно было только одно — выжить. Пережить эту ночь. И следующую. И ту, когда девяносто четыре процента превратятся в сто. И он понимал, что без этого циничного, безжалостного мужчины рядом его шансы были равны нулю. Он отчаянно захотел домой.

Молчание в салоне было плотным, почти физически ощутимым. Оно давило на барабанные перепонки сильнее, чем рёв мотора. Максим отвернулся к окну, наблюдая за пролетающими мимо столбами и деревьями. Он смирился. Это было не поражение, а холодная, трезвая оценка ситуации. В этом новом мире его гениальность стоила не больше, чем умение Александра бесшумно свернуть шею. Возможно, даже меньше. Александр, казалось, вообще не замечал напряжения. Он был машиной, выполняющей программу. Его спокойствие бесило и, как ни странно, успокаивало одновременно.

— Нужно решить вопрос с легализацией, — вдруг произнёс Александр, нарушив затянувшуюся тишину. Его голос был ровным, деловым, словно он обсуждал покупку продуктов. — Маленькая остановка.

Данилов снова притёр пикап в очередной парковочный карман, залез в свой тактический рюкзак и извлёк оттуда толстый, армированный планшет серого цвета. «Терминал КИРАР, что же ещё», — подумал Максим. Никаких логотипов, только несколько разъёмов под резиновыми заглушками.

Максим наблюдал за его действиями с апатичным любопытством.

Александр подключил к терминалу небольшую складную антенну и развернул её в сторону окна. На экране забегали строки кода, затем появилось аскетичное меню. Он работал с ним быстро, уверенно, пальцы летали по сенсорной клавиатуре. Это был его мир, его инструмент.

— Что ты делаешь? — спросил Максим, скорее для того, чтобы прервать молчание, чем из реального интереса.

— Заказываю нам новые личности. Нам с тобой и этой колымаге, — Александр кивнул на руль. — Угнанный пикап с номерами, которые скоро объявят в розыск, — плохой транспорт для долгого путешествия. Нам нужны чистые документы и номера. И новые имена. Чем меньше мы будем похожи на двух русских, сбежавших с научной конференции, тем лучше.

— И где ты их возьмёшь? В супермаркете идей? — не удержался от сарказма Максим.

Александр проигнорировал его выпад. Он закончил набирать длинное зашифрованное сообщение и нажал «отправить».

— Завтра утром в Costco, куда мы так и не доехали, в одном из постаматов будет лежать посылка. В ней — два водительских удостоверения штата Невада на вымышленные имена, документы на Dodge и новые номера. Готов поспорить, что ты станешь каким-нибудь Джоном Смитом. Творческим подходом мои коллеги не отличаются.

В этот момент из рюкзака Максима раздался голос Джинна.

— Анализирую запрос. Вероятность успешного получения посылки без привлечения внимания правоохранительных органов составляет 99%. Однако существует 1-процентный риск, что операция по закладке будет отслежена.

— Заткнись, жестянка, — беззлобно, но твёрдо бросил Александр, убирая терминал. — Свой процент можешь оставить себе. Не учи отца Родину любить.

Он плавно вернулся на шоссе и снова сосредоточился на дороге, но через несколько километров на очередной развязке неожиданно свернул с главного шоссе на второстепенную дорогу, ведущую в сторону промышленных зон и складов. Пейзаж за окном сменился с пасторального на уныло-индустриальный. Ржавые заборы, заброшенные ангары, горы строительного мусора.

— Куда теперь? — насторожился Максим.

— Нам нужно переодеться и пополнить запасы. И не теми консервами, что продают гражданским, — ответил Александр. — Тут есть одно место. Тайничок на куриных ножках. Нужно забрать кое-что. И переночевать. Отдохнём, пока есть такая возможность. Закладка в постамате будет завтра, не торчать же на парковке супермаркета всю ночь, дожидаясь её.

Он говорил так, будто в этом не было ничего необычного. Будто у каждого второго есть заранее подготовленный схрон с оружием («Или что там у него ещё? — подумал Максим») на территории США. Максим промолчал. Спорить было бесполезно. Оставалось только наблюдать, как реальность его прежней жизни рассыпается, а на её обломках вырастает новый, уродливый мир, в котором Александр Данилов чувствовал себя как рыба в воде. Мир Даниловых.

Пикап свернул на территорию огромного комплекса складов самообслуживания. Сотни одинаковых рядов с металлическими дверями-роллерами, уходящие вдаль. Мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом ветра. Александр остановил машину у одного из боксов в самом дальнем углу, заглушил мотор и вышел. Осмотрелся. Убедившись, что вокруг никого нет, он достал из кармана связку ключей, выбрал один и открыл массивный замок на двери контейнера.

Скрипнув, тяжёлая дверь поехала вверх, открывая тёмное, пахнущее пылью и смазкой нутро. Александр щёлкнул выключателем, и под потолком загорелась тусклая лампочка. Максим, вышедший из машины, заглянул внутрь и замер. Это был не просто тайник. Это был арсенал.