#Настройка

Глава 16

Тёмно-синий Dodge RAM пожирал милю за милей серого асфальта шоссе I-80. Сан-Франциско с его туманами, элегантными мостами и обречённостью остался позади, превратившись в точку в зеркале заднего вида. Но избавиться призрака этого города Максим не мог. Там оставалась Ирина… Эмили. Он не смог предупредить её, потому что не дозвонился, и теперь мысленно ругал себя последними словами: почему он не отправил ей sms? Почему не поискал её в мессенджерах? Хотя в одноразовом телефоне Данилова не было мессенджеров. Эта мысль позволила Максиму хоть немного успокоиться: он старался. Он пытался. Не по его вине не получилось предупредить Ирину… чёрт! Эмили! И теперь Максим задумался о том, насколько он вообще понимает женщин. Первые часы поездки прошли в гнетущем, почти осязаемом молчании. Александр вёл машину с каменным лицом, его взгляд был прикован к дороге, но Максим чувствовал, что Данилов сконцентрирован, как сжатая пружина. Он был в своей стихии — мире простых, чётких задач: уйти, выжить, доставить. Для него апокалипсис был не концом света, а просто сменой протокола.

Максим же чувствовал себя раздавленным. Его правота, подтверждённая Джинном, не принесла ни капли удовлетворения. Только липкий, холодный ужас. Он смотрел в окно на проносящиеся мимо пейзажи: сонные пригороды, мирные поля, рекламные щиты, зазывающие в рестораны, которые, возможно, через пару дней превратятся в радиоактивную пыль. Сюрреализм происходящего сводил с ума. Мир жил своей обычной жизнью, не подозревая, что его таймер уже запущен.

— Поесть не хочешь? — спросил Данилов, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет, — коротко ответил Максим, не отрывая взгляда от окна.

— Зря. Потом может не быть времени, — безразлично пожал плечами Александр. — Силы нужно поддерживать.

Он снова замолчал. Максим ненавидел эту его черту. Этот прагматизм, который вымарывал из любого уравнения всё человеческое, оставляя лишь голую функцию. В его мире не было места страху или сомнениям, только действию. И сейчас Максим был частью этого действия, объектом, который нужно переместить из точки А в точку Б. И это бесило.

Внезапно тишину нарушил третий голос. Спокойный, синтезированный, лишённый всяких эмоций.

— Установлено стабильное зашифрованное соединение через терминал КИРАР. Осуществляю пассивный мониторинг сетей Министерства обороны США в рамках предоставленных доступов.

Голос Джинна доносился из рюкзака Максима, где лежал планшет. Александр бросил на рюкзак быстрый, недовольный взгляд, но ничего не сказал. Это он настоял, чтобы Джинн был подключён к его защищённому терминалу — единственный источник связи с внешним миром, которому он доверился, потому что считал поступающую информацию более или менее достоверной.

— Что-нибудь интересное есть, Джинн? — с горькой иронией спросил Максим. — В контексте нашего бегства? Вдруг они отменили конец света?

— Анализ текущей ситуации не подразумевает причин для изменения прогноза, — бесстрастно ответил ИИ. — Однако обнаружено событие высокой значимости, косвенно подтверждающее прогноз. Зафиксированы тактические ядерные удары Пакистана по военным базам Индии в Кашмире. Три удара, эквивалентом около 100 килотонн каждый. Информация подтверждается данными со спутников-разведчиков США. Потери среди гражданского населения уточняются.

Максим почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Вот оно. Началось. Не где-то в теории, не на графиках Джинна, а в реальности. Маленький фитиль уже подожгли на другом конце света, и теперь огонь неумолимо побежит по шнуру к главной пороховой бочке.

— Саша… — выдохнул он, поворачиваясь к водителю. — Ты слышал?

— Не глухой, — процедил Александр, его костяшки на руле побелели. Он не удивился. Он просто принял факт. — Региональный конфликт. Они там постоянно цапаются. Мы с тобой ещё не родились, а они уже чай и овец друг у друга воровали, эти твои Индия и Пакистан. Это ещё не значит…

— Не значит?! — взвился Максим. — Джинн говорил про предлог! Про катализатор! Вот он! Это идеальный повод! Сейчас все начнут обвинять друг друга, приводить в готовность свои арсеналы, и какой-нибудь нервный мудак в бункере нажмёт не ту кнопку!

Его голос сорвался на крик. Паника, которую он так долго подавлял, вырвалась наружу. Александр резко ударил по тормозам, и пикап, взвизгнув шинами, съехал на обочину. Двигатель он не заглушил.

— Возьми себя в руки, профессор! — рявкнул он, поворачиваясь к Максиму. В его глазах полыхал холодный огонь. — Твоя истерика нам сейчас не поможет! Никак! Вообще!

— А что нам поможет?! — не унимался Максим, размахивая руками. — Сидеть и ждать, пока нас накроет?! Мы едем слишком медленно! Нам нужно было лететь, а не ехать! Прятаться в самой глубокой дыре, а не тащиться в какой-то Биллингс!

— Ты хоть представляешь, что сейчас творится в аэропортах? — голос Александра стал тише, но злее. — Там уже ад. Все, кто хоть что-то знает, ломятся из страны. Валят на своих бизнес-джетах на частные острова. А мы едем по чёткому маршруту. У нас есть цель. И мы до неё доберёмся. Если ты не спровоцируешь мне аварию своим скулежом. И скажи спасибо, что простые граждане ничего не знают и не забили все дороги!

— Это не скулёж! Это здравый смысл! Люди гибнут! Прямо сейчас!

— Да, гибнут! — Александр подался вперёд. — И будут гибнуть. Миллионами. И знаешь что? Мы ничего не можем с этим поделать. Ни ты, ни я. Наша задача — выжить. Сохранить твою башку и то, что в ней. И твой ящик. Всё. Остальной мир может катиться в тартарары. Меня он не волнует.

Эта фраза ударила Максима, как пощёчина. Он смотрел в жёсткое лицо Александра и видел перед собой не защитника, а порождение этой прокля́той системы. Человека, для которого жизни миллионов — всего лишь досадная статистика.

— Как ты можешь так говорить? — прошептал он. — Тебе совсем плевать? Там же прямо сейчас… там же плотность населения рекордная…

— Мне не плевать на тебя. Вот мой приказ и моя работа, — отрезал Александр. — А спасать человечество я не нанимался. И тебе не советую. Это неблагодарное занятие. Обычно заканчивается распятием. Или чем похуже.

Он снова посмотрел на дорогу, аккуратно включил поворотник и плавно вернул машину на шоссе. Спор был окончен. Не потому, что они пришли к согласию, а потому, что говорили на разных языках.

— Джинн, — тихо позвал Максим, отворачиваясь к окну. — Есть новые данные?