#Настройка

— Да! — выкрикнул Максим, сам удивляясь своей ярости. — Да, готов! Потому что если мы этого не сделаем, то чем мы лучше машин? Чем мы лучше Джинна с его голыми цифрами? Если мы теряем это, то и спасать уже нечего!

Наступила тяжёлая тишина. Джинн, до этого молчавший, подал голос, бесстрастный и логичный, как стук метронома.

— Вероятность того, что агент Картер поверит неконкретному предупреждению от малознакомого иностранного специалиста, составляет 3,7%. Вероятность отслеживания звонка при использовании одноразового анонимного канала связи — 28%. Вероятность того, что данное действие приведёт к провалу вашей эвакуации — 41%. Однако анализ психологического профиля Максима показывает, что отказ от попытки приведёт к снижению его когнитивной эффективности на 17% в следующие 48 часов из-за чувства вины.

Александр грязно выругался. Он ненавидел, когда эта «жестянка» оказывалась права, особенно когда её правота была такой… человечной.

— Чёртов психолог, — прорычал он. Он несколько секунд смотрел на дорогу, потом резко свернул на обочину. Машина остановилась. — Ладно. У тебя две минуты. Вот, — он протянул Максиму маленький, невзрачный кнопочный телефон. — Одноразовый. Звони. Но учти, Макс. Никаких имён. Никаких подробностей. Ни слова про Джинна, про нас, про Россию. Скажешь хоть одно лишнее слово — я разобью этот телефон о твою голову. Ты меня понял?

Максим схватил телефон. Пальцы дрожали, когда он набирал номер, который запомнил с их первой встречи. Он не знал, что скажет. Какими словами можно описать конец света, не называя его? Как убедить профессионала, что нужно бежать, когда вокруг всё спокойно?

Гудки. Длинные, мучительные. Один. Второй. Третий.

Он уже приготовился услышать её голос, но вместо этого механический женский голос сообщил, что «абонент недоступен, оставьте сообщение после сигнала».

Максим замер с телефоном у уха. Недоступна. В разгар рабочего дня агент ФБР недоступен. Это было хуже, чем если бы она просто не взяла трубку. Это означало, что она была там, где нельзя принимать звонки. В «чистой» комнате. На допросе. На операции. Погруженная в свою работу, пока мир готовился рухнуть.

— Не отвечает, — глухо произнёс он, опуская телефон. Чувство бессилия было почти физическим, оно высасывало воздух из лёгких. Он сделал свой ход. И проиграл.

Александр молча забрал у него телефон, вытащил сим-карту, сломал её пополам, а сам аппарат швырнул в окно. Он полетел в придорожные кусты, унося с собой последнюю надежду Максима. Александр снова завёл машину и вырулил на шоссе.

— Я сделал что мог, — тихо сказал он, и это не было оправданием. Это была констатация факта.

— Я знаю, — так же тихо ответил Максим, отворачиваясь к окну.

Их молчание снова прервал Джинн. Его голос был таким же ровным, но информация, которую он выдал, заставила обоих вздрогнуть.

— Поступило обновление по инциденту в отеле. Анализ перехваченных данных из сетей ФБР показывает, что группа китайских агентов, пытавшаяся проникнуть в сеть DARPA, была частично нейтрализована. Трое задержаны. Однако их руководитель, идентифицированный как Линда Ченн, сумела скрыться. Она объявлена в розыск. Её текущее местоположение неизвестно.

Максим похолодел. Линда. Она была на свободе. Умная, безжалостная и, скорее всего, разъярённая своим провалом. И она знала его в лицо. Знала, кто переиграл её в киберпространстве. Теперь к глобальной угрозе ядерной войны добавилась личная, вполне осязаемая угроза в лице женщины, которая не остановится ни перед чем, чтобы вернуть себе преимущество или отомстить.

Александр хмыкнул. Мрачно, без веселья.

— Что, железка, держишь руку на пульсе? Вот видишь, Макс. А ты переживал из-за своей рыжей фэбээрщицы. У нас появилась проблема посерьёзнее. Та, кто знает, за кем охотиться. Или за чем.