#Настройка

— Если данные, которыми он пользовался, не сфальсифицированы, то анализ достоверен не менее, чем на восемьдесят четыре процента, — задумчиво сказал Максим. — Ну, по моей грубой прикидке, я же биологическим калькулятором пользуюсь. Я очень надеюсь, что у меня в руках планшет с лучшим аналитиком этого мира. Ключевая сила Джинна здесь в том, что он не просто видит эти факты, а мгновенно строит между ними связи, которые для человеческого аналитика заняли бы недели. Каждый отдельный пункт — просто странность. Все вместе — это… — Он замолчал, закусив нижнюю губу.

— Мы уходим, — коротко бросил Александр. Он уже не смотрел на экран. Он действовал. Одним движением он сдёрнул с кровати покрывало и начал сгребать в него их немногочисленные вещи. Его движения были быстрыми, точными, отработанными годами тренировок, когда на раздумья нет времени.

— Подожди! — Максим не мог оторвать взгляда от экрана. Он прокручивал логи, которые Джинн вытащил из американской сети. Вот оно. Проект 'Ноев Ковчег'. Секретная программа экстренной эвакуации высшего командования. И она была активирована сорок минут назад. — Саша, он прав. Чёрт возьми, он прав.

Александр замер на секунду, глядя на бледное лицо Максима. В его глазах не было паники. Только ледяная ярость. Ярость на мир, на врагов, на собственное бессилие перед надвигающейся махиной.

— Я не сомневался, — сухо ответил он. — Я просто ждал, когда до тебя дойдёт. Машина. У нас арендованный седан. Это мусор. Нам нужен внедорожник. Лучше Dodge RAM, пикап. С полным баком. И ещё один в канистрах. Еда. Вода. Медикаменты. Оружие. Есть варианты. Всегда есть варианты.

Он говорил отрывистыми фразами, составляя список вслух. Это был его способ борьбы с хаосом — разложить его на понятные, выполнимые задачи. Пока Максим тонул в океане глобальной катастрофы, Александр строил маленький спасательный плот.

— Джинн, — Максим сглотнул вставший в горле ком. — Маршруты. Нам нужно убираться из города. Подальше от военных баз, от крупных промышленных центров. Куда?

— Анализирую, — отозвался ИИ. На экране появилась карта Калифорнии, покрытая сетью дорог. По ней поползли красные зоны — области наиболее вероятного поражения. Они покрывали почти всё побережье и крупные города. — Наиболее безопасное направление — северо-восток. Через Неваду и Юту. Цель — малонаселённые районы штата Монтана или Вайоминг. Населённый пункт Биллингс отвечает большинству условий. Вероятность выживания при начале эвакуации в течение суток по предложенному маршруту — сорок три процента.

Сорок три процента.

Шанс выжить был меньше, чем шанс умереть. Максим почувствовал, как его ноги подкашиваются, и опустился на стул. Он, гений, создатель прорывного ИИ, только что взломавший самую защищённую сеть в мире, был всего лишь цифрой в безжалостном уравнении. Песчинкой на пути цунами.

— Сорок три, — хмыкнул Александр, застёгивая рюкзак. — Уже неплохо. Могло быть и ноль. Максим, поднимай задницу. У нас нет времени на рефлексию. Твоя Рыжая… она тоже в городе?

Ирина.

Максим вздрогнул. Среди всего этого апокалиптического ужаса её образ возник с ошеломляющей ясностью. Её улыбка, её глаза. Она была здесь. В этом обречённом городе. В эпицентре.

— Её зовут Ирина, — выдавил он. — Да, она планировала быть здесь ещё неделю. Нужно её предупредить.

— В процессе, — отрезал Александр, подходя к двери и прислушиваясь. — Сначала мы. Если мы сдохнем здесь, предупреждать будет некому и некого. Всё. Двинули из отеля. Тихо и без суеты. Будто идём за утренним кофе. Только вместо кофе нам нужно добыть машину. Надеюсь, КИРАР получила наши данные.

Он бросил на Максима тяжёлый взгляд, и в нём была сталь. Никаких споров. Никаких сомнений. Он принял реальность, предсказанную машиной, и начал действовать. Максим посмотрел на экран Джинна, где карта с красными пятнами выглядела как смертельный диагноз, потом на Александра, который уже превратился в собранный, смертоносный механизм выживания. А он сам? Кто он сейчас? Учёный? Хакер? Или просто ещё один человек, которому хватило ума понять, что конец света уже наступил, просто об этом ещё не объявили по телевизору.

— Сорок три, — повторил Максим, и цифра на вкус была как пепел. — Шанс умереть выше, чем выжить. Прекрасная статистика.

Он сидел, ссутулившись, на краешке стула, чувствуя себя пустым и выпотрошенным. Всемогущий хакер, взломавший Пентагон, превратился в испуганного мудака, которому только что зачитали смертный приговор с вероятностью в пятьдесят семь процентов. Александр, застывший у двери с рюкзаком наготове, бросил на него взгляд, полный ледяного презрения.

— Перестань ныть, — отрезал он. — Сорок три — это почти половина. В моей работе за шанс в десять процентов люди готовы были глотки друг другу грызть. Вставай.

Но Максим не встал. Вместо этого в его голове, опустошённой ужасом, зародилось крошечное, но упрямое семя сомнения. Оно было похоже на спасительную соломинку. Он, учёный, не мог позволить панике полностью отключить его мозг.

— Постой, — сказал он, поднимая голову. Голос всё ещё дрожал, но в нём появились нотки упрямства. — Просто постой. Мы не можем вот так сорваться с места, как параноики.

Александр медленно повернулся. На его лице было написано такое недоумение, будто Максим только что предложил им сдаться в плен и попросить политического убежища.

— Что ты сказал?

— Я сказал, погоди! — Максим ткнул пальцем в экран планшета, где карта мира всё ещё светилась смертельными красными пятнами. — Джинн, я верю в твои алгоритмы. Твою логику я настраивал сам. Но ты строишь свои выводы на данных. А откуда мы взяли эти данные?

Он вскочил, подходя к столу и нависая над планшетом, словно прокурор над обвиняемым.

— Мы вытащили их из самой защищённой сети на планете! Из сети, в которую одновременно с нами ломились китайцы! Это мог быть 'медовый горшок', Саша! Специально подстроенная ловушка с иезуитски подобранной дезинформацией, чтобы выявить и отследить таких идиотов, как мы! Они могли скормить нам этот апокалиптический бред, чтобы посмотреть, кто клюнет!

Эта мысль принесла ему огромное, почти физическое облегчение. Да, это было оно. Логично, хитро, в духе этих ублюдков из АНБ. Они не просто защищаются, они охотятся. И они поймали их на живца.

Александр слушал его, не перебивая, его лицо оставалось непроницаемой каменной маской. Когда Максим закончил свою пламенную речь, он молча подошёл, взял стул, развернул его и сел напротив Максима, глядя ему прямо в глаза.