Совушка

Часть 2 Глава 12

Всё цвело, пело и насвистывало! Флюиды влюблённости с невероятной скоростью распространялись в воздухе, словно какое-то поветрие. Люди и оборотни ходили с дурацкими улыбками на лицах и нюхали сорванные цветочки, хотя Гнездование уже прошло, и наступило лето. Даже Сидни поддалась искушению и по утрам возвращалась в часть позднее обычного, слушая в прибрежных лозняках никхигаев. Ночь за ночью оборотница сидела на пне и, прикрыв глаза, наслаждалась нежными трелями. Песня никхигаев звучала чуточку грустно, но эта грусть не отдавала болью и чёрной тоской. В ней чувствовалась капелька смирения и несомненная радость жизни, восхищение красотой вокруг. Или Сидни так только казалось, когда она замирала, жадно впитывая каждый звук. В одно мгновение ей слышалось журчание ручейка, в другое – весёлый перезвон изящных химилий, чьим ароматом был пропитан лес вокруг.

И вдруг никхигаи резко смолкли. Тишина заложила уши. Сова опоздала буквально на секунду! На доли секунды!!! Она сбросила сладостный морок и взлетела.. Почти! Со спины на оборотницу молниеносно бросился золотистый зверь и придавил к сырой земле.

Сидни слишком расслабилась за этот неполный год в Элатре. Здесь никто не угрожал авилакам и не пытался их обидеть. Даже ведьмы на Имболк вполне мирно предложили купить у неё кровь за то самое зелье. И тут такое!.. Из-за шока оборотница не чувствовала боли в крыле, за которое держал леопард. Она отбивалась, угрожающе ухая, царапала зверя когтями, пытаясь вырваться. Но враг был намного больше и, играючи, подавлял её сопротивление, таская по полянке. Сова отчаянно крикнула, когда в воздух полетели выдранные перья, и потом уже кричала не переставая. А леопард придавил её к земле, собираясь открутить голову. И в этот момент новый крик вспорол воздух. Громкий, мощный! Орёл упал сверху на пардуса, вонзив когти в спину. Он приподнял опешившего зверя с земли и отшвырнул в сторону. Золотистая шкура окрасилась кровью. Леопард взвыл, отпуская птицу. Сова встрепенулась и с трудом отползла в спасительные заросли. А на поляне орёл терзал дезориентированного хищника. Острые когти и клюв вырывали клоки мяса, раздирали шкуру и, похоже, выцарапали глаза, потому что пардус катался по земле, обхватив лапами морду и бестолково натыкаясь на деревья. Ярость орла была такой силы, что стала почти осязаемой. Казалось, её можно было потрогать! Испугалась даже Сидни. И когда враг издох, оборотница затаилась в траве, хотя понимала, кто именно спас её.

Керрингтон перекинулся в человека и быстрым шагом направился к сове, безошибочно разглядев её в кустах.

— Покажи!

Велел он и присел перед окровавленной птицей. Осторожно проверил крыло, помрачнел, заметив скол сломанной кости, и недовольно глянул на сову.

— Чего ты полезла сюда?! Да ещё днём!

Оборотница только жалобно ухнула. В противовес злому тону, мужчина бережно взял её на руки и побежал к части. На полпути авилаков подхватил военный автолёт. Эрл только глянул на красные руки Керрингтона и обмякшую сову и сразу же полетел к лазарету.

В этот раз Сидни не теряла сознание. Она видела сосредоточенного лекаря Джонсона, взволнованную медсестру и своего бледного командира. Он стоял у стены, смотрел на раненую девушку, а в глазах плескался настоящий страх. Сидни не успела подумать о том, чего так испугался Керрингтон: подействовала анестезия.

Раны на плече хоть и выглядели страшно, но, к счастью, оказались не слишком опасными. Пардус успел перекусить только одну кость, когда ловил сову. Но из-за старого проклятия оборотнице опять же понадобилось время, чтобы всё зажило. В лазарете Сидни навещали сослуживцы. Они были шокированы случившимся, ведь в последний раз пардусы забредали сюда несколько лет назад. Джейкоб Керрингтон тоже приходил. Смотрел на перебинтованную руку девушки и хмурился. А Сидни думала, что он злится на неё.

— Простите, нами Керрингтон! Я понимаю свою вину и готова понести наказание.

Мужчина выпрямился.

— Ты уже сама себя наказала, так что хватит.

— Но вы злитесь!

Джейкоб хмыкнул:

— Конечно, злюсь! На себя! Недоглядел я за тобой..

Девушка расстроилась.

— Всё предусмотреть нельзя!

— Но надо к этому стремиться, - орёл поднялся с табурета и вымученно улыбнулся. – Поправляйся, Сидни! Нам тебя не хватает!

Она слабо кивнула. А когда мужчина уже шагнул за порог, окликнула:

— Нами Керрингтон!.. Спасибо! Если бы не вы, меня бы уже не было.

— Это моя работа.

Джейкоб опустил голову. Но девушка заметила в тёмных глазах затаённую горечь и кулаки, сжатые до белых костяшек. Было ощущение, что авилак сдерживает себя из последних сил.

— Нами?..

— Выздоравливай, Сидни!

Он тряхнул головой и торопливо шагнул за порог.

.

В лазарете оборотница часто вспоминала то утро. Давящую тишину и горячее дыхание пардуса, обжёгшее шею за секунду до укуса. Наверное, неважный из неё всё-таки боец. Не хватает ей скорости реакции и осмотрительности. Не то что Керрингтон! Сова зажмурилась, вспоминая силу орла, его напор, перед которым отступил даже пардус.

— Джейкоб грамотно нанёс первый удар, - пояснил Эрл, когда Сидни поделилась с ним своими мыслями. – С разорванными мышцами и сухожилиями леопард особо не попрыгает и не ударит лапой.

— К тому же пардус был не из числа ханов (кошколаки, обученные военному делу, - Прим. авт.), - отозвался из угла Кевин и снова уткнулся в книгу.

Девушка не сдержала улыбку, вспомнив свою реакцию, когда друзья притащили ей сборник страшных рассказов.

— Это мне? Зачем?

— Ты книжки любишь?.. Вот! На ночь почитаешь!

— Хоррор?

— А что? Интересно же!

Сидни тогда вежливо поблагодарила парней за заботу, а сейчас, глядя на Кевина, увлечённо листающего страницы, поняла, кто у них в части, оказывается, любитель страшилок!

Пребывание в лазарете для совы было хуже пытки. Вынужденное безделье, подавленное настроение и неприятные воспоминания преследовали оборотницу. И когда лекарь позволил выйти на улицу, она радовалась как ребёнок. Грелась на солнышке и смотрела по сторонам, хотя смотреть было не на что. Служащие в это время занимались делами и не болтались по части.

Но однажды сова заметила Керрингтона в компании с незнакомыми мужчинами. Орёл что-то говорил им, показывая то на здание столовой, то на казармы, а гости слушали, сверяясь с бумагами в руках. Когда они повернули к лазарету, Сидни заблаговременно вернулась в палату, чтобы не попасться на глаза.

— Кто это был? – спросила она вечером у Эрла.

— Проверяющие, - подтвердил её догадки приятель.