Совушка

Сидни инстинктивно потянулась к теплу. Маленькими глотками пила ароматный чай, прислушиваясь к разговору Керрингтона и беты Чёрной стаи. Оборотни разговаривали скупо, рублеными фразами. И дело не в натянутых отношениях, наоборот, многие считали, что Эмерик Галич очень хорошо относится к командиру авилаков. Просто волк сам по себе был не многословный. И на долгие монологи его прорывало обычно после неудач подчинённых. Подслушав раз, как он распекает своих дозорных, Сидни чудом не свалилась с ветки, а потом быстренько упорхнула из леса.

Оборотни закончили разговор как раз к тому моменту, когда Сидни допила чашку.

— Спасибо. Очень вкусно! – поблагодарила девушка.

— Это наш домашний рецепт.

Джейкоб заметил волосок, зацепившийся за ресницы оборотницы, и протянул руку, чтобы убрать его. Сова тут же отклонилась в сторону, и мужчина словно окаменел. Сидни расстроенно качнула головой.

— Извините, нами. Разрешите идти?

— Иди.

.

Керрингтон попробовал зайти с другой стороны: он стал чаще говорить с Сидни именно как командир, надеясь таким образом сблизиться и заслужить доверие. Но девушка всегда чувствовала границу, когда служебные отношения переходили в дружеские, и тут же тормозила, находя повод, чтобы уйти.

В конце концов Джейкоб смирился с тем, что причина в нём. Не нравится он сове, вот и всё. Как бы ни ухаживал, как бы ни старался, насильно мил не будешь. Орёл старался не демонстрировать девушке своих расстроенных чувств. По-прежнему был вежлив и обходителен, но больше не делал попыток сблизиться.

И Сидни была благодарна ему за это. Стала уважать авилака ещё больше за то, что не мстил, не унижал, не отыгрывался за отказ, как когда-то Франклин. Керрингтон принял её решение и отступил. Хотя что-то непонятное дёргало и скребло по давно обледенелому сердцу совы.