Страница 18 из 74
— Да тут у нас в соседнем доме, ну это… Пятиэтажка, Садовая восемнадцать. Там общедомовой лифт совсем обнаглел. Можно я сяду?
Я кивнул и Ершов, снова не разуваясь, прошёл и плюхнулся на стул.
— Лифт намертво встал, — выдохнул он. — Застрял между этажами. Я от тебя вышел, дошёл до офиса, а мне звонят. Подбежал, а в лифте — они, молодожёны. С ночи сидят, почти три часа уже. Куда-то носило их ночью, рассвет, что ли, ходили встречать? Романтика, чтоб их, молодых этих…
Я кивнул. Рассветы в Зареченске были очень красивые. Вполне понятно, куда ходили молодожёны.
— Три часа сидят? — переспросил я.
— Три. — Он поморщился. — Или уже четыре, запутался? Я звонил в «МагСервис Плюс». Они сказали, что приедут через… две недели. У них, мол, график, отпуска и с лета полгорода лифты на ремонт поставило. Нету нужного специалиста.
Две недели? Я представил, как менеджер «МагСервис Плюс» методично заносит заявку в базу, распечатывает талон и выдаёт его с дежурной улыбкой.
Молодожёны, конечно, могут и подождать. Клиент всегда может подождать.
— Говорят, вызывайте спасателей, ломайте, если нужно, лифт. А мы через две недели приедем. Лифт ломать предлагают, варвары!
— Они хоть живы там, молодожёны? — спросил я.
— Живы. Сосед со второго этажа с ними иногда перекрикивается. — Виктор Палыч снова уставился на кепку. — Парень держится, а девушка… плохо ей немного. Беременная она, соседи говорят. Как бы чего не вышло. Я жалобу написал. По прошлому опыту, они отыграют, конечно, назад, «МагСервис» этот. Завтра, раз по жалобе, точно приедут. Был бы в лифте один парень, но с девушкой… А вдруг случится чего? Это ж куда — сутки в лифте, беременной? Ну не ломать же его в самом деле?
Он вздохнул.
Я покивал сочувственно. Отродясь не было в Зареченске спасателей такого класса, чтобы разобраться с магическим лифтом. Только ломать.
Для нищего ЖЭКа — расходы будут непомерные, а если ещё и люди пострадают, то и статью для Палыча подберут. Хорошо он попал.
Можно было бы заставить поуговаривать себя, проявить характер. Но беременная девушка в застрявшем лифте — это не повод для торга.
— Расскажите про лифт, — попросил я. — Обслуживали давно?
— Всё по графику, — вздохнул он. — Тем же «МагСервисом». Не новый, но работал исправно. Ну вот как так? Ни с того, ни с сего…
И тут у меня в голове словно бы что-то звякнуло. Дед говорил: если «ни с того ни с сего» — ищи мелкую домашнюю нечисть.
— А домовой в лифте есть? — спросил я. — Он там давно? Дом старый?
Виктор Палыч, кажется, не ожидал такого вопроса. Думал, я торговаться начну, условия выдвигать.
Нахмурился, подбородок помял.
— Ну, может, и есть. Даже наверняка. Дом — шестидесятого года постройки, отчего ж там духу не завестись? Кажется, видел я в лифтовой сухие хлебные корки.
— А домовой дух с домом ровесник или позже завёлся?
— Откуда ж мне знать… — Палыч осёкся. — А что, это важно?
— Важно. Старый дух — это не сбой программы, Виктор Палыч. Его нельзя перезапустить и нельзя заставить принудительно сбросить настройки. Он у вас капризный, наверное. Были конфликты духа с жильцами в последнее время? Жалобы на него, попытки избавиться?
Виктор Палыч начал было отнекиваться и замолчал, и по этому молчанию я всё понял.
— Была недавно одна история, — признал он неохотно. — Жилец из двадцать третьей квартиры чудил. Молодой, приезжий. Жаловался, что в подъезде кто-то шумит по ночам, вызвал каких-то… как их… экзорцистов, что ли, из интернета. Те пришли с бубнами, прыгали вокруг лифта, ничего не сделали, никого не видали, но сам факт…
— Ясно.
Я начал понимать, с чем придётся иметь дело. Обиженный старый дух — это не механическая поломка.
— Значит так. — Я посмотрел на Виктора Палыча прямо. — Цена — три тысячи рублей за выезд плюс расходники, если понадобятся. Гарантий не даю: духи не механизмы. Но постараюсь справиться до вечера.
Виктор Палыч поморщился, как от боли. Потом кивнул — коротко, по-военному.
— Договорились!
Понятно, что это стоило ему усилий. Час назад он стоял здесь с папкой и смотрел на меня как на нелегала. Признать необходимость в моей помощи — это для него что-то вроде личного поражения.
Я решил не акцентировать и сказал миролюбиво.
— Подождите пять минут, пока соберусь.
Достал пенал с дедовскими резцами — тот самый, из тайника. Положил в сумку. Туда же — щуп, кисет с травами. Сразу запахло правильно — живьём, как сказал бы Кузьмич, а не химией.
Кузьмич, кстати, сидел на верхней полке и наблюдал.
— Что скажешь? — тихо спросил я, застёгивая сумку.
— Зверобоя возьми побольше, — буркнул он. — И хлеба ему дай белого. И не торопись там. Старые духи спешки не любят. Поговори с ним, ключик к нему поищи.
Совет был, в общем-то, очевидным. Но я кивнул и сунул в карман кусок хлеба.
— Идёмте, Виктор Палыч.
Тот уже стоял у двери.
— А вы… это… умеете? — спросил он вдруг, и в голосе было что-то неловкое. — Ну, с духами-то?
— Дед умел, — сказал я честно. — Я пока только учусь.
Лифтовая располагалась не на крыше, а в подвале.
Виктор Палыч отпёр здоровенный замок, и спускался теперь впереди, шаря фонариком телефона по ступенькам.
Я шёл следом, боясь оступиться и на всякий случай придерживая сумку через плечо, где у меня лежал инструмент.
Мало ли что? Дух духом, а вдруг и чинить придётся.
Тяжёлый запах ударил в нос сразу, как только железная дверь захлопнулась за спиной: сырость, старая штукатурка, ржавчина и… что-то ещё. Живое.
Я притормозил. Понюхал воздух чуть демонстративнее, чем того требовала ситуация. Да, дух у лифта имеется, факт!
Виктор Палыч оглянулся на меня.
— Чего стоим?
— Осматриваюсь.
Он хмыкнул, посветил телефоном в потолок, где тянулись трубы, обёрнутые в потрескавшуюся теплоизоляцию.
Лифтовая шахта проходила вдоль левой стены. Кабина висела между вторым и третьим этажом — это было видно по щели в нижней части шахтного проёма.
Из щели доносились голоса.
Мужской — ровный и нарочито бодрый:
— Да всё нормально, Вер. Слышишь, что-то постукивает? Это ремонтники. Скоро нас спасут.
Никакого «постукивания» я не слышал. Парень просто обманывал девушку, чтобы успокоить.
Она отвечала едва слышно:
— Я знаю. Просто… устала уже.