Страница 4 из 35
3. День, который тянулся как резина
Лера проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь.
— Уборка! — раздался звонкий женский голос.
Она посмотрела на часы. Семь утра.
— Идите вон, — прохрипела Лера в подушку.
— Через полчаса вернусь! — радостно отозвалась проводница и ушла, оставляя Леру наедине с похмельем и стыдом.
Похмелье было лёгким — два бокала шампанского не могли сотворить ничего серьёзного, но вот стыд… стыд оказался тяжёлым, липким и противным. Она вчера облила капитана. Она согласилась на ужин. Она пошутила про суп. И, кажется, выдала еще что-то ужасное, что теперь с трудом вспоминалось в тумане алкоголя и отчаяния.
— Ах да, — простонала Лера, зарываясь лицом в матрас. — Я сказала «женщина-огонь».
Она накрыла голову подушкой и пролежала так ещё пятнадцать минут.
Завтрак подавали в ресторане с восьми до десяти.
Лера надела джинсы, свитер — тёмно-синий, — и натянула на голову несуществующий капюшон. Ей хотелось быть невидимой. Слиться с обоями. Стать частью интерьера.
Но стоило ей войти в зал, как она сразу поняла: невидимой остаться не получится.
Алиса сидела за столиком у окна — одна. Антона не было. На столе перед ней стоял чайник с зелёным чаем, тарелка с фруктами и телефон, который она листала с выражением королевы, проверяющей список казней.
Увидев Леру, Алиса улыбнулась. Не той фальшивой улыбкой, которую люди дарят незнакомцам. Настоящей. Хищной.
— Лера, привет! — позвала она. — Иди к нам, Антон скоро подойдёт.
«Нам»? С каких пор они стали «нам»?
Лера хотела сказать, что она лучше будет есть стоя на палубе в компании чаек, но ноги сами понесли её к столику. Потому что отказаться — значит показать слабость. А Лера решила, что слабость она оставила дома.
— Привет, — сказала она, садясь напротив соперницы. — А где Антон?
— Прыгал в коридоре, искал носки. — Алиса закатила глаза с такой интимной доверительностью, что Леру передёрнуло. — Он такой ребёнок, ты же знаешь.
Знала. Ещё как знала.
Антон появился через минуту — взлохмаченный, с чашкой кофе в одной руке и бутербродом в другой. Увидев Леру, он на секунду замер, а потом изобразил на лице что-то среднее между удивлением и виной.
— О, Лерка, — сказал он, садясь рядом с Алисой. — Ты сегодня… выспалась?
— А ты? — парировала Лера, глядя на его синяки под глазами.
— Плохо спали, — встряла Алиса с томным вздохом. — Теплоход качает.
Теплоход стоял на месте.
Лера промолчала. Она взяла чашку кофе, отпила глоток и поняла, что напиток горький, а завтрак не лезет в горло. Но она пила. Потому что сидеть напротив Алисы с её медовыми волосами и делать вид, что всё нормально, было единственным, что она могла сейчас контролировать.
— Слушай, Лер, — вдруг сказал Антон. — Ты вчера с капитаном… вы общаетесь?
Алиса резко подняла бровь.
Лера почувствовала, как внутри загорается маленький злой огонёк.
— А что? — спросила она как можно беззаботнее. — Завидуешь?
— Да нет, — слишком быстро ответил Антон. — Просто странно. Ты же не любишь знакомиться с мужчинами.
— Может, я изменилась, — пожала плечами Лера.
— Изменилась, — мурлыкнула Алиса, и в её голосе прозвучал чистый яд. — Мы видели, как ты облила капитана шампанским. Оригинальный способ знакомства.
Лера поставила чашку на стол.
— Сработало же, — сказала она, глядя Алисе прямо в глаза. — Обратил на меня внимание. Что и требовалось.
Алиса улыбнулась, но её губы превратились в тонкую линию. Антон молчал. Он смотрел на Леру так, будто видел её впервые. Или, наоборот, будто только сейчас понял, что потерял.
Лера встала:
— Мне надо идти. Книгу дочитывать. Хорошего дня.
Она развернулась и ушла, чувствуя на спине два взгляда — один колючий, Алисин, и один растерянный, Антона.
Весь день Лера не находила себе места.
Она пыталась читать детектив про маньяка, который убивал женщин в маленьких городках. На второй главе ей стало так жутко, что она захлопнула томик и больше к нему не возвращалась.
Она попыталась лежать на палубе, но там было слишком ветрено, а на шезлонге рядом устроилась парочка, которая целовалась так громко, что Лера захотела броситься в Енисей.
Она спустилась в каюту, включила телевизор и сразу наткнулась на фильм про измену. Выключила. Пересчитала все свои вещи. Семь футболок. Четыре пары носков. Три свитера. Красное платье. Блузка. Брюки. Туфли.
Она позвонила подруге Свете. Света не взяла трубку — она была в командировке в Новосибирске и, судя по сообщению, «отдыхала в гостинице с бутылкой пива и сериалом».
Лера осталась один на один со своими мыслями.
— Ну и ладно, — сказала она вслух. — Я справлюсь.
И в этот самый момент в дверь постучали.
На пороге стояла женщина лет пятидесяти в униформе — судовая проводница. В руках она преданно держала конверт.
— Вам передали, — сказала она.
Лера приняла послание. Конверт был плотным, кремового цвета, без надписей. Она открыла его слегка дрожащими пальцами. Внутри лежала маленькая карточка. От руки на ней было выведено:
«Вечером. Ресторан. Столик на палубе. Будет красиво».
Ни подписи. Ни имени.
Лера перечитала три раза.
— От кого? — спросила она.
— Капитан передал, — ответила проводница и вежливо улыбнулась. — Приятного вечера.
— Стойте! — Лера схватила её за рукав. — А как его зовут? Капитана?
Женщина удивлённо подняла брови:
— Вы идёте на ужин с капитаном и не знаете, как его зовут?
— Ну… вчера мы не успели представиться. Я его облила, он пригласил, я согласилась. Имена были как-то не на первом месте.
Женщина посмотрела на Леру с жалостью и восхищением одновременно.
— Борис, — сказала она. — Борис Сергеевич. Но он не любит, когда по отчеству. Лучше просто Борис.
— Борис, — повторила Лера. — Спасибо.
— Только вы ему не говорите, что я сказала, — добавила проводница уже из коридора. — А то он… суровый.
— Заметно, — вздохнула Лера.
Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и снова посмотрела на записку. «Будет красиво». Ни «жду», ни «рад буду видеть», ни даже просто имени. Только факты: вечером, ресторан, палуба, красиво.
— Борис, — снова прошептала Лера. — Что за Борис? Борис — это же… как Борис Моисеев? Или как царь Борис Годунов?
В голове ничего утешительного не возникло.