Страница 2 из 35
2. Каюта, дыхательная гимнастика и первая встреча за завтраком
Каюта оказалась лучше, чем она ожидала. Белые стены, деревянные панели, маленькое круглое окно-иллюминатор с видом на причал и серое небо. Кровать с хрустящим бельём, которое шелестело, как обещание хорошего сна. Душевая кабинка, в которую можно было войти, только если втянуть живот.
Лера разложила вещи, повесила платье в шкаф (единственное вечернее, красное, которое она купила специально для круиза, чтобы чувствовать себя красивой) и села на кровать.
В голове крутилась одна и та же пластинка: «Почему они здесь? Почему именно в этом круизе? Он же знал, что мы бронировали вместе! Он специально выбрал эти же даты? Или ему просто плевать?»
Ответ на последний вопрос она знала и без психотерапевта. Плевать. Антону всегда было плевать на то, что не касалось его личного комфорта.
Лера закрыла глаза и попыталась вспомнить дыхательную гимнастику, которую показывала ютуб-блогерша с успокаивающим голосом. «Вдох на четыре, задержка на два, выдох на шесть». Она вдохнула. Задержала. Выдохнула на счёт «че-ты-ре», потому что забыла про шесть.
— Чёрт.
Лера вошла в ресторан, взяла бокал шампанского у пробегающего официанта и заметила их сразу. Антон сидел за столиком у окна, Алиса — рядом, положив голову ему на плечо. Она что-то шептала ему на ухо, и он улыбался. Улыбался так, как раньше улыбался Лере.
Лера сжала ножку бокала так сильно, что игристое чуть не выплеснулось.
— Не обращай внимания, — прошептала она себе. — Ты здесь, чтобы отдохнуть. Ты сильная. Ты женщина-огонь.
В этот самый момент Алиса подняла голову и посмотрела прямо на неё. Посмотрела с лёгкой, снисходительной улыбкой, которая говорила: «Ты здесь одна, а я — с ним».
Женщина-огонь отвернулась, сделала резкий шаг в сторону — и ногой зацепилась за ножку чужого стула.
Стул жалобно скрипнул и поехал вперёд. Лера, пытаясь удержать равновесие, взмахнула руками. Бокал вылетел из её пальцев, описал в воздухе красивую, почти кинематографичную дугу — и приземлился прямо на голову мужчине, который стоял в трёх метрах от неё спиной.
Но не просто приземлился. Опрокинулся. Всё содержимое — полный бокал, из которого Лера даже не успела отпить, — вылилось на затылок, шею и воротник форменной куртки.
Мужчина замер.
В ресторане наступила тишина. Даже Антон перестал жевать.
Мужчина медленно, очень медленно обернулся.
У него были широкие плечи, суровые брови и фуражка, надвинутая так низко, что из-под козырька виднелся только подбородок — квадратный, с лёгкой небритостью. С его волос, тёмных и коротко стриженных, стекало шампанское. По лицу. По форме. На груди расплывалось мокрое пятно.
Капитан.
Лера поняла это по погонам, по нашивкам, по золотым полоскам на рукаве. И по тому, что все остальные мужчины в форме, стоявшие рядом, вдруг стали маленькими и незаметными.
— Я… — начала Лера. — То есть… это не…
Она хотела сказать что-то умное. Например: «Простите, я нечаянно». Или: «Я заплачу». Но потом краем глаза увидела Алису. Та смотрела на неё с хищной улыбкой, Антон — с жалостью. И в голове у Леры что-то щёлкнуло.
Нет. Только не это. Только не жалеть.
Она глубоко вдохнула, расправила плечи и улыбнулась. Самой очаровательной, самой уверенной, самой наглой улыбкой, на которую была способна женщина, у которой только что сел аккумулятор на телефоне, закончился тональный крем, а бывший муж смотрит на неё с сочувствием.
— Вы капаете, — сказала она капитану.
Голос звучал ровно, спокойно и даже слегка игриво. Будто она не совершила катастрофу, а сделала ему комплимент.
Капитан медленно поднял руку и провёл по лицу. Потом посмотрел на мокрые пальцы.
— Шампанское, — констатировал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Полусладкое.
— «Абрау-Дюрсо», — кокетливо поправила Лера. — Лучшее. Я специально для вас выбрала.
— Вы выбрали, что лучше вылить мне на голову?
— Я выбрала способ познакомиться. Оригинальный, правда? Говорят, мужчины запоминают не тех, кто вёл себя идеально, а тех, кто их удивил.
Капитан смотрел на неё. Долго. Так долго, что Лера начала подозревать, что он видит её насквозь — и всю эту фальшивую браваду, и желание уколоть Антона, и дрожащие коленки.
— Необычный способ, — сказал он наконец.
— Я необычная девушка, — парировала Лера и взяла со столика чью-то салфетку. — Позволите?
Не дожидаясь ответа, она встала на цыпочки и начала промокать его воротник. Капитан был выше на голову, и ей пришлось тянуться, отчего она едва не потеряла равновесие во второй раз.
— Вы всегда так знакомитесь с мужчинами? — спросил он, не двигаясь с места.
— Только с капитанами. — Лера подняла на него глаза. — Они водят огромные корабли, значит, у них надёжные руки. А я люблю надёжность.
В ресторане стало тихо-тихо. Кто-то кашлянул. Где-то звякнула вилка.
Капитан смотрел на неё так, будто пытался решить, что с ней делать. Посадить в карцер? Объявить выговор? Или, может быть, рассмеяться?
— А вы смелая, — сказал он.
— А вы мокрый, — ответила Лера, продолжая промокать его воротник. — Но вам идёт. Шампанское подчёркивает цвет глаз.
— У меня карие глаза.
— Вот видите. Идеальное попадание.
Лера отступила на шаг, бросила мокрую салфетку в чей-то бокал и оглядела результаты своей работы. Капитан был мокрым, растерянным и — если Лера не ошиблась — слегка заинтригованным.
— Простите за небольшой душ, — продолжила Лера. — В следующий раз я предупрежу.
— Следующий раз?
— Ну конечно, — Лера улыбнулась так, будто они договаривались о свидании, а не об уничтожении форменной одежды. — Вдруг вы меня с первого раза не запомнили.
— Завтра в семь, — вдруг сказал он.
Она округлила глаза:
— Что — семь?
— Вы придёте на ужин. В счёт извинений.
Лера хотела сказать, что она вообще не планировала ужинать с капитанами, что она здесь, чтобы страдать в одиночестве, а не ходить на свидания с незнакомыми мужчинами, которые пахнут морем и опасностью. Но вместо этого кивнула:
— В семь. Я приду. Обязательно. Только скажите, что надеть — парадное или водолазное, чтобы не утонуть в супе?
Капитан посмотрел на неё долгим взглядом. Очень долгим. Таким долгим, что Лера успела пожалеть о шутке про суп.
— Приходите как есть, — наконец произнёс он. — Только без шампанского.
— А с чем?
— С улыбкой. Вам она, кажется, пригодится.
Он развернулся и ушёл, оставив после себя запах табака, солярки и «Абрау-Дюрсо».