Зверолов. Том 2

— Зачастую приходится работать почти вслепую, — спокойно говорил Троост, пока Олбриттон укладывался в медкапсулу. — В штате «Нимрода» нет ветеринара на полной ставке, поскольку с неизученными жизнеформами даже самый опытный ветеринар мало что может сделать, а для изученных хватает и моих скромных навыков. К счастью для вас, рахшуша — жизнеформа изученная, причем, к сожалению, даже слишком хорошо. Считайте в обратном порядке, сейчас я дам глубокий наркоз.

— Десять… девять… восемь… се-е-мь… нет, погоди… те-е-е…

Олбриттон дернулся, вскинул было руки, но его нервная система уже отключилась. Мягкий медицинский стопер погрузил астрофизика в блаженное оцепенение.

Троост включил покадровую запись и взял поудобнее медицинский униор. Многорукий дрон-хирург завибрировал, когда зверолов синхронизировал с ним мыслечип. Словно единое сейчас целое, человек и робот приступили к разъединению сросшихся организмов.

Марк Олбриттон провел без сознания семнадцать часов. Когда он очнулся, то еще некоторое время приходил в себя, моргал, пытаясь разлепить глаза, но в конце концов приподнялся и жадно выпил из стоящего у изголовья стакана. Еще какое-то время астрофизик соображал, где он и как сюда попал, но потом резко раскрыл глаза и почти вывалился из медкапсулы.

Прилепившейся к нему твари больше не было. Слава науке и достижениям ее. Олбриттон облегченно выдохнул, потирая сеточку рубцов на груди, в том месте, куда частично вросла чертова коала.

А потом у него заработал инф. Мыслечип, спавший вместе со своим владельцем, снова стал активен и любезно сообщил, что он провел без сознания семнадцать часов, так что время просрочено.

— Черт, — только и сказал Олбриттон, выбегая из лазарета в одних трусах.

Когда он примчался в трюм, там были уже почти все. Капитан Троост, старпом Стувейра, бортмеханик Таркас, обворожительная Гедре… отсутствовала только вторая девушка, имя которой Олбриттон запамятовал.

— Установка!.. — выкрикнул Олбриттон. — Ее никто не трогал⁈

— Вообще, нет, — ответил Троост, повернув голову и глядя так, что астрофизик отшатнулся. — Но я очень надеюсь, что вы сможете объяснить, почему на «Нимроде» отказала навигационная система.

— Отказала… на…

— Ваш эксперимент — пока что единственный подозреваемый, — спокойно произнес капитан-зверолов. — Все остальное мы уже отбросили.

Олбриттон подбежал к установке. Он еще в лифте к ней подключился и успел просмотреть, наверное, тысячу субэкранов, но все они сообщали только одно: что-то не так, что-то очень сильно не так.

Показания приборов были необычными. Установка работала почти сутки, все это время испускала излучение Олбриттона (название пока неофициальное), причем через выходные каналы.

— Вы говорите, навигатор отказал? — повернул голову астрофизик.

— Да, — произнес проявившийся Пак Ён. — Очень неприятное ощущение, я как будто ослеп и оглох. Дублирующая система как будто что-то видит, но не понимает, что именно.

— М-да, — произнес Троост.

— Знаешь, кэп, если бы мы жили в славные старые времена, кто-нибудь мог бы сказать, что боги космических морей гневаются, и нужно принести им в жертву кого-нибудь из экипажа, — ядовито произнес корабельный мозг. — Я бы даже мог сказать, кого именно.

— Послушайте, я не знаю, как это вышло, — произнес Олбриттон, хмуря лоб. — Я проводил эти запуски десятилетиями, на самых разных маршрутах, и никогда ничего похожего не случалось.

— Вы упоминали, что в этот раз вам требуется высокая биологическая активность, — произнес Троост. — Может быть, ваш эксперимент… удался?

— О, я был бы только рад, Троост! Но он не мог удаться… так! Не в этом должно было выражаться!.. как бы там ни было. Я сейчас все выясню.

— Уж постарайтесь, — сказал зверолов. — До Земли еще пятнадцать световых лет, а по вашей милости мы заблудились в гиперпространстве. С двумя тысячами инопланетных животных.

— Удовольствие на любителя, — облизнула глаз Стувейра. — Насколько у нас хватит еды?

— Пищевой заправки у нас на полгода, — кивнул в сторону штабелей серебристых контейнеров Урс Таркас. — Потом придется…

— До этого не дойдет, — перебил его Троост. — Ситуация нештатная, но ничего страшного, в сущности, не случилось. Олбриттон, займитесь своей работой, а вы, Таркас, своей. Гедре, Стувейра, вас прошу отправиться к животным и помочь Богуславе. Пак, попробуй все-таки выяснить, где мы. Нам подойдет любая система.

Следующие несколько часов прошли в попытках сориентироваться. Но быстро стало понятно, что ситуация и в самом деле нештатная, не предусмотренная никакими инструкциями. Установка Олбриттона, кажется, и правда сработала — только непредусмотренным образом. И астрофизик отчаянно пытался разобраться, как это получилось и как это исправить.

О помощи он не просил, а ему не предлагали. Марк Олбриттон — один из самых выдающихся умов современности, и ни Пак Ён, ни Урс Таркас не понимали принципов работы его установки. О Троосте нечего и говорить, он в технике разбирался на уровне школьного курса.

Но в конце концов Олбриттон чего-то добился. Его установка начала получать сигналы… странные, беспорядочные сигналы. Он перевел их на рубку, и уже через несколько минут перед большим видеокном собралась вся команда, кроме Дауканте, которая осталась на дежурстве.

— Итак?.. — произнес Троост. — У вас есть хорошие новости, Олбриттон?

— Или плохие, — добавила Стувейра. — Любые будут лучше, чем ничего.

— Есть что-то, но… приборы засекли что-то непонятное, — запинаясь, произнес астрофизик. — Троост, вы же помните наши эксперименты на «Джеймсе Кэмероне»?..

— Помню, конечно, как забыть, — ответил зверолов.

— Я ведь не единственный экспериментирую с гиперпространством. В частности, много раз предпринимались попытки обнаружить здесь другой корабль. Звездолеты тщательно синхронизировались и входили в гиперпространство одновременно, из одной точки…

— У нас тоже так делали, — сказала Стувейра.

— Да… Но даже так корабли ни разу, никогда друг друга в гиперпространстве не встречали…

— У нас тоже.

— Да… Но один раз… всего один!.. все-таки встретили… только неизвестно, друг друга ли. Сблизиться так и не удалось, связи не было — просто приборы выдавали какие-то непонятные сигналы… очень похожие на те, что мы получаем сейчас.

— Вы хотите сказать, что мы встретили другой звездолет? — спросил Троост.

— Нет, я хочу сказать, что мы встретили… что-то. Или кого-то.