Зверолов. Том 2

— Или это оно нас встретило… — медленно произнес Троост.

— Капитан, есть картинка, — сообщил Пак Ён. — Передаю на визоры.

То, что творится в гиперпространстве, нельзя «увидеть» в привычном понимании этого слова. Видеокно отражало в целом обычный космос, только как будто… сошедший с ума. Звезды беспорядочно носились и мелькали, ни секунды не оставаясь на месте, так что казались роем снежинок в пургу.

«Нимрод» словно с бешеной скоростью вращался во всех направлениях одновременно. Ни обычный человеческий глаз, ни видеокамеры не могут уловить в этом хаосе никакой системы, и единственный прибор, продолжающий работать в штатном режиме — гравиуловитель. Вся гипернавигация построена на ориентировке по гравитационным всплескам.

Все тут не раз наблюдали эту картину. Каждый, кто впервые входит в гиперпространство, поначалу жадно приникает к видеокну. Но это зрелище надоедает очень быстро — в нем слишком мало разнообразия и никогда не удается понять, на что же именно ты смотришь.

Но сейчас… сейчас снаружи появилось что-то конкретное. Возможно, экипаж «Нимрода» впервые в истории человечества увидел в гиперпространстве что-то, кроме привычной звездопляски.

Только вот никто по-прежнему не понимал, что они видят.

Какие-то разноцветные пятна. Словно новогодний карнавал в преисподней. Калейдоскоп постоянно меняющихся клякс — форма и цвет ни секунды не оставались стабильными, изображение постоянно смещалось.

И они как будто постепенно сгущались, сосредотачивались рядом с «Нимродом».

— Не может быть, — сказала Стувейра. — Я думала, это выдумки.

— Что это? — повернулся к ней Троост. — Ты что-то знаешь?

— У нас есть… байка. Это не известно каждому, я случайно знаю, как бывшая синторра-каху.

— Что это? — повторил Троост.

— Скерхемозо. Приблизительный перевод на ваш язык — «призраки пустоты». Но о них нет никаких достоверных свидетельств. Только слухи, байки, разовая фиксация непонятно чего… некоторые гиперлоцманы верят, что они живут в гиперпространстве. Ваши корабли когда-нибудь исчезали тут бесследно?

— Случалось.

— И у нас случалось. И некоторые верят, что это из-за них.

— И у нас некоторые… верят… — сдавленным голосом произнес Олбриттон.

Троост пристально смотрел на мельтешение пятен. Он ловил самых разных животных на десятках разных планет, но сейчас понятия не имел, с чего начать. Как поймать того, кто живет в гиперпространстве, в четвертом измерении? Можно ли вообще его поймать?

— Олбриттон, здесь вы компетентнее меня, — произнес зверолов. — Кажется, вы наконец-то нашли тех, за кем так долго охотились. Что дальше?

— Не знаю, — отвел взгляд астрофизик. — Я всегда знал, что тут кто-то есть, но у меня не было никаких предположений насчет того, какие они. Я просто хотел… убедиться. Найти их.

— Вы их нашли, — повторил Троост. — Теперь вопрос в том, сможем ли мы об этом рассказать.

Люди и серранка еще некоторое время смотрели на мельтешащие в видеокне пятна. Загадочный скерхемозо продолжал сопровождать звездолет, хотя явной агрессии пока не проявлял.

— Пак, мы можем вернуться в классическое пространство? — спросил Троост.

— Я по-прежнему слеп и глух, капитан, — сказал корабельный мозг. — Если выйдем — то скорее всего, посреди ничего. Если только наши прежние заслуги не принесут благого плода, и мы не выйдем рядом с какой-нибудь системой…

— Я знаю, мы застрянем в пустоте на целые годы, если не на десятилетия, — перебил Троост. — Но меня интересует сама возможность, поскольку альтернатива, возможно, еще хуже.

Пак Ён погрузился в диагностику. Будучи корабельным мозгом, он обладал практически всеми возможностями ИИ, но при этом оставался человеком с полноценной человеческой личностью. «Нимрод» воспринимался им, как собственное тело, и сейчас старый пилот-навигатор выяснял, какие возможности у него остались.

Тем временем гравиуловители и анализаторы «Нимрода» дали первую информацию о жизнеформах за бортом. Очень пока еще неточную — нельзя было даже сказать, одно это существо или целая стая. Лишь два факта не подлежали сомнению — форма жизни не углеродная и не трехмерная.

— Они как квантовые стержни движка, — с удивлением произнес Урс Таркас. — Четырехмерные. Надо же.

— Не понимаю, шеф, — сказала Иржичкова. — Разве четырехмерное существо не должно иметь бесконечные объем и массу? Как мы вообще можем их видеть?

— Я отвечу, — вскинул руку Олбриттон. — Вы забываете, что объем — это характеристика исключительно трехмерного объекта. У двумерного и четырехмерного объема нет. У них — площадь и гиперобъем. Соответственно, у двумерного объекта нет понятия «масса». Она не равна нулю, ее просто нет как понятия. А у четырехмерного масса есть, но она далеко не бесконечная. У четырехмерного объекта есть такая штука, как «объем поверхности» — в соответствии с ним и высчитывается масса. Кстати, именно этот «объем поверхности» мы сейчас и видим нашими трехмерными глазами. Так же гипотетическое двумерное существо увидело бы вместо нас, какие мы есть, нашу «площадь поверхности» — этакую двумерную развертку.

— И мы сейчас сами частично четырехмерные, — добавил Таркас.

— Да, — кивнул Олбриттон. — Гипердвигатель уводит нас вглубь четвертого измерения, а для этого нужно самим приобрести хотя бы частичную четырехмерность. Но масса от этого не прибавляется, потому что ее имеют только три первых измерения, а дальше… «шлейф». Честно говоря, я очень воодушевлен тем, что моя гипотеза подтвердилась, и эти существа в самом деле существуют, причем во многом именно такие, как я предполагал…

«Нимрод» сотрясся, как от удара тараном. Толчок прошел по всей поверхности и внутренним помещениям, так что Урс Таркас покачнулся и едва не упал, а Иржичкова врезалась лицом ему в локоть.

— Кажется, эти существа только что на нас напали, — сказал Троост. — Пак, выходим из гипера, сейчас же.

— … Не могу, — покачал головой допреальный старик. — Капитан, мы… я как будто в тумане. Густом таком, белом. Не вижу выхода.

«Нимрод» снова сотрясся. Никто не понимал, что и как делает похожее на картинку в калейдоскопе скерхемозо, но оно явно атаковало корабль. Троосту вспомнилась похожая ситуация в недрах Нептуна, но здесь дела обстояли гораздо хуже.