Зверолов. Том 2

Лестница в небо

«Нимрод» вышел из гиперпространства 02.02.77, 17:08 UT. Впереди пылало яркое желтое солнце, и вокруг него шли по своим орбитам восемь планет, в том числе землеподобные Терра-2 и Мароб, потенциально способные поддерживать жизнь.

Потенциально. Ни на третьей, ни на четвертой планетах системы Астерии жизни нет. Зато она есть на крупнейшем спутнике пятой планеты — горячего газового гиганта, величественного Ксирона. Полосатый, оранжево-голубой, он владеет мощной системой широких колец изо льда и пыли, что делят его луны на внутренние и внешние. Семь внутренних не превышают пятидесяти километров в диаметре и не имеют собственных названий, просто Ксирон-1, Ксирон-2 и так далее. Зато среди восьми внешних пять сами не уступают в размерах планетам, и особенно вторая из них, прекрасная Кристаллида.

Четвертая по размерам звездная колония ЕСС.

Три месяца «Нимрод» провел на Венере, пока длилось очередное разбирательство. Неожиданный контакт с высокоразвитой, активной, многочисленной и потенциально враждебной цивилизацией, да еще всего в двенадцати световых годах от Земли привел всех в замешательство.

С «Нимродом» прибыл сам Вальдеон Вьяндеше, верховный гегемон Восходящей Оси, хранитель Непрерывности, владыка Перехода и бессменный лидер Главенства. Император Таалдамеи принял на себя всю ответственность за действия своих предков, лично принес извинения космократору ЕСС и провозгласил, что если Земля желает мести — он вручает свою голову.

Это была, пожалуй, самая странная и удивительная встреча глав правительств в истории, потому что один из них стоял под линзой мощного микроскопа, будучи ростом всего в два миллиметра.

Но действия Трооста в итоге были признаны оправданными. Космократор коротко буркнул «победителей не судят», а на очередном экзамене на соответствие Троост сохранил прежнюю профоценку — она не поднялась, но и не понизилась. От командования «Нимродом» его тоже не отстранили, и в январе следующего года они со Стувейрой отправились в очередную экспедицию.

На этот раз, правда, не на какую-то планету с особым статусом. Даже не на обычную живую планету, как Терра Нова. Преодолев шестнадцать световых лет, корабль-зверолов «Нимрод» трое суток спустя приземлился на самой необычной и удивительной из колоний землян.

Здесь постоянно проживали три миллиона человек. Стояли большие города, планету окутывала инфосеть и была собственная телепорт-сеть. Однако, в отличие от большинства других колоний, здесь не было плантаций, ничего не выращивали и никого не разводили, если не считать нескольких местных зверьков, которых колонисты держали в качестве питомцев. Их пытались завозить и на Землю, фауна Кристаллиды отличается редкой красотой, но за пределами Венерианского зоопарка ее оказалось слишком сложно содержать.

Неудивительно, ведь все жизнеформы Кристаллиды — кремнийорганические.

Кристаллида плохо подходит человеку. Сила тяжести — 0.8 g, температура колеблется от −25 до +5, атмосфера — это 82% азота, 16% кислорода, 2% углекислого газа и незначительные примеси инертных газов и паров кремнийорганических соединений. Без климат-контролеров пришлось бы постоянно носить теплую одежду, а без микрофильтров в ноздрях — постоянно чувствовать усталость и сонливость от недостатка кислорода. У воздуха здесь сладковатый, приторный запах, похожий на запах пластика, и без все тех же микрофильтров через несколько часов от него начинает кружиться голова.

А кроме того, пыль. Почва Кристаллиды состоит из смеси обычного песка, глины, острых частиц оксида кремния и органосиликатной пыли. И эта пыль везде. Она острее стекла. Она забивается в обувь и натирает ноги до кровавых мозолей. Когда дует ветер, он поднимает эту пыль, и она хлещет по лицу, оставляя микроскопические порезы. Тереть руками глаза нельзя, можно поцарапать роговицу. Во рту постоянно ощущение наждачной бумаги. Кожа вечно чешется.

И, конечно, полное отсутствие воды и еды. Жидкая вода на Кристаллиде отсутствует — она или в замерзшем состоянии или химически связана в местных организмах. Озера состоят из вязкой, мутной жидкости, похожей на разбавленный шампунь. Пить это нельзя, разумеется, одной чашки хватит, чтобы вызвать сильнейшую диарею.

И тем не менее, на Кристаллиде живут люди, их целых три миллиона. Живут в городах под куполами, где поддерживаются привычные землянам условия, нет чертовой пыли, есть вода и производится пищевая заправка, из которой синтезируется нормальная еда.

— Три миллиона сдвинутых, — произнесла Стувейра, пока они с Троостом шагали по космодрому Люминора, столичного города Кристаллиды. — Это странно даже по вашим меркам. Зачем вы тут живете?

— Кристаллида удивительна, — ответил Троост. — Это, возможно, самая красивая планета из нами открытых. Разве что Лорелея не уступает, но там другой тип красоты, классический. А еще она невероятно богата редчайшими, просто даже уникальными химическими соединениями. Она словно гигантская химлаборатория, тут настоящий сундук с сокровищами. А поскольку открыли ее одной из первых, и на ней все-таки можно худо-бедно жить без скафандра, ее сделали звездной колонией, и эта колония как-то незаметно разрослась до трех миллионов. Дальше вырастет вряд ли, но те переселенцы, что родились и выросли на Кристаллиде, никуда с нее улетать не хотят. Это их дом.

— Чудные вы, — облизнула глаз Стувейра. — Сколько бы тут ни было ресурсов, мы бы просто построили добывающие станции с роботами и минимальным штатом. Уж не города. Но это ваше дело.

— Подожди, пока увидишь местную природу, — усмехнулся Троост. — В молодости я уже летал на Кристаллиду, и это был великолепный отпуск. Не могу дождаться, чтобы увидеть, как она изменилась за полвека.

Стувейра снова облизнула глаз, на этот раз молча. Из космоса Кристаллида действительно выглядела красиво, переливалась настоящей радугой. Но то из космоса. А город земных колонистов выглядел обычным земным городом, за последние годы Стувейра их насмотрелась.

Вступив в программу обмена умами, Стувейра дир Тессарра ни разу не возвращалась на Осор. Слишком долгий путь, двадцать дней туда и двадцать же — обратно. В перерывах между экспедициями она отдыхала на самой Земле и других планетах Солнечной системы, а потом снова с головой погружалась в работу.