Страница 10 из 58
Здесь же, судя по номиналу банкнот, находилось по крайней мене тысяч пятнадцать рублей денег, которые тотчас сменили своего хозяина, перебравшись все в ту же папку с бумагами, на которой я сразу же завязал тесемочки, приготовив к отправке. Одним словом, деньгами я себя обеспечил. Не меньшую радость вызвал найденный в сейфе наган образца 1895 года. До недавнего времени он служил основным оружием офицеров Советской армии, поэтому его нахождение в сейфе, меня в общем-то не особенно удивило. Скорее обрадовало. Причем не только наличие самого револьвера, а и то, что помимо поясной кобуры, с ремнем и наплечными лямками, здесь же в сейфе находилось и три коробочки по четырнадцать патронов к нему в каждой. Я хотя и понимал, что мне в любом случае придется уходить в лес именно этой ночью, но идти туда без оружия, было очень опасно. Наган же, хоть и не решал всех проблем, но хотя бы давал надежду на благополучный исход дела. Там же на полке обнаружились и карманные часы майора Громова, похоже забытые им при отъезде в Якутск для доклада. Как быто ни было, находка была просто отличной, особенно учитывая то, что они до сих пор шли, и судя по времени, которое они показывали, у меня было что-то около сорока минут, до смены караула.
Последним, что я обнаружил в сейфе, оказались пять банок свиной тушенки со знакомой надписью «SPAM» американского производства, выпущенные почти двенадцать лет назад, жестяную банку конфет «Монпансье», бутылку водки, целую упаковку спичек, и боевой нож от карабина Симонова. Больше ничего интересного здесь не обнаружилось. А вот стоило мне попытаться отползти от сейфа, как под столом майора Громова, я вдруг наткнулся ногой, на солдатский вещмешок до половины набитый какими-то тряпками. Что именно находится в нем разбираться не стал, а просто засунул в него все вещи, которые извлек из сейфа, затем загасил свечу, аккуратно снял с металлического шкафа шинель, которая служила мне прикрытием, и подумав, решил, что она вполне пригодится мне и в дороге. Поэтому, тут же аккуратно ее разложил на полу, а затем постарался скатать в валик, и быстренько привязал лямками к найденному вещмешку.
Решив, что более мне ничего не понадобится, сразу же прикрыл дверь сейфа, услышав негромкий щелчок сработавшего цифрового замка. Пусть теперь мучаются, открывая сейф. Быстро это не произойдет, а это значит никто не сообразит, что я сбежал из лагеря, прихватив с собою ценные вещи. А значит и поиски меня будут не такими упорными, и я смогу оторваться от погони. Затем дополз до входной двери, приоткрыв ее пару минут прислушивался к тому, что происходит за нею, затем выбравшись в коридор, замкнул дверь на замок, и осторожно на цыпочках добравшись до своей комнаты, запер дверь и спустив шнур лампочки почти до самого пола, и включил ее. Учитывая, что окно моей комнаты выходило в тупичок, образованный задней частью, уличной уборной, и стоящим напротив окна складом, свет в моей комнатушке можно сказать не мог привлечь чьего-то внимания. Да и многие уже привыкли к тому, что я частенько работаю допоздна, и потому на это не обращали внимания. А сейчас, когда я спустил лампочку почти до самого пола, свет исходящий от нее практически не покидал моей конуры.
Время пока было, поэтому я решил переложить найденный вещмешок, распределив имеющиеся вещи и продукты, должным образом, чтобы было удобно в дороге. Тряпки, находящиеся в заплечном мешке майора, оказались новеньким нательным бельем, портянками, и полотенцем. Сам майор был куда внушительнее меня ростом и фигурой, поэтому наличие сменного нательного белья, вполне подходящего мне по размерам, меня изрядно порадовало. На самый низ мешка встали консервные банки, поверх них легли собранные мною сухари в холщовом мешочке, спички, тот самый кисет с солью, чудом сохранившийся у Лехи, а теперь перешедший по наследству ко мне. Поверх всего этого легло белье, а возле спины, встала найденная папка с бумагами относящаяся к моему личному делу, и находящиеся внутри нее чистые справки об освобождении, и большая часть денег. Одну из пачек, с пятидесятирублевыми купюрами я переложил во внутренний карман, решив, что они могут понадобиться в дороге.
В ту же папку пошла и большая часть листов выданной мне бумаги. Будет хоть чем подтереться, или разжечь костер. Рядом с папкой поместилась бутылка водки, обернутая полотенцем и новыми портянками. В жестяную кружку, имеющуюся у меня, легла сохраненная пачка грузинского чая, туда же в мешок запихнул и алюминиевую ложку, а поверх всего этого добра, аккуратно свернутое байковое одеяло, которым я укрывался все это время, с момента перехода в разряд обслуживающего персонала.
Шинель была вновь развязана, я внимательно осмотрел ее, и в одном из карманов обнаружил металлический портсигар с вложенными в него пятнадцатью папиросами, и зажигалку, сделанную каким-то умельцем из винтовочного патрона. Портсигар и зажигалка тут же заняли место в одном из моих карманов. Я хоть и не курил, но кто знает, как сложится дальше. Одним словом, в дороге все пригодится. Шинель вновь была скатана в тугой валик, привязана поверх мешка, а сам я начал облачаться в походное снаряжение. Первым делом перемотал портянки, затем перепоясался найденным ремнем с кобурой. Затем поверх гимнастерки надел солдатский бушлат, который надежно скрыл ремень с револьвером, лезвие найденного ножа обернул старой портянкой, и засунул во внутренний карман куртки, и наконец был готов к труду и обороне.
Убедившись, что дверь ведущая в коридор из моей конуры заперта на замок, и сюда не сунется никто посторонний, я аккуратно открыл створку рамы окна, и вынув из решетки вставленной между рамами пару гвоздиков, все это было приготовлено уже давно, аккуратно извлек решетку из окна, и поставил ее перед входной дверью. Затем приоткрыл вторую створку окна, и высунувшись из нее убедился, что поблизости не слышно ничьих шагов. Сразу же после этого я выбросил за окно тюфяк, на котором я спал все это время, и подхватив вещмешок, который закинул за плечи, выбрался сам. Прикрыв обе створки окна, подхватил выброшенный тюфяк и перенес его до забора, который находился в десятке шагов за уличным туалетом.