Страница 62 из 64
В пятую ночь перед рассветом осажденная армия вышла из Сиены. Легко прорвав заслоны, она пошла на восток, в сторону города Ареццо. Медичино отнесся к этому, как к чему-то само собой разумеющемуся, отправив следом небольшой отряд наблюдателей, которые привозили сведения, чем занимаются вырвавшиеся из города враги. Оказывается, это уже третья вылазка, и все успешные. Мол, погуляют и вернутся. Один плюс точно был — с ними ушли женщины и дети, умиравшие на нейтральной полосе. Я еще подумал, что именно ради этого и была предпринята вылазка. Позже выяснилось, что сильно переоценил моральные качества Пьетро Строцци.
Захватить Ареццо ему не удалось. Ограничился мелкими поселениями Лучиньяно, Марчано, Фояно, разграбив их подчистую. Тут до Медичино дошло, что враг запасается продовольствием, с которым собирается вернуться в Сиену. Пришел приказ сниматься в поход. Возле города оставили небольшие заслоны. Остальные силы двинулись в сторону Ареццо, к которому по данным нашей разведки возвращался Пьетро Строцци.
Утром второго августа армии встретились. Враг встал в верхней части пологого склона холма, спускавшегося к ручью Сканногалло. На правом фланге расположились около тысячи кавалеристов, в том числе французские жандармы, и трех тысяч французских пехотинцев, в центре в две линии — тысячи по три германских и швейцарских ландскнехтов, на левом фланге — около пяти тысяч пехотинцев из Сиены. Наша армия заняла пологий склон холма на противоположном берегу ручья. На левом фланге встали полторы тысячи кавалеристов, из которых только пятую часть составляли тяжелые, и за ними две тысячи испанцев, в центре — еще две тысячи испанцев и четыре тысячи германских ландскнехтов, на правом фланге — в первой линии Черная банда, а за ней около четырех тысяч германских ландскнехтов и флорентийцев, нанятых герцогом Козимо ди Медичи. Артиллерию — фальконеты калибром от одного до пяти фунтов — обе стороны поставили позади, выше по склону. У врага было всего пять орудий, а у нас — двадцать шесть.
Артиллерия и начала сражение. Моя батарея фальконетов обстреливала сиенцев на левом фланге. Цель большая, не промажешь. Каждое ядро выбивало по несколько человек. В ответ нам летело жиденько и всё по центру. Я проконтролировал наводку, после чего вернулся к аркебузирам, которые стояли в шесть шеренг. Занял место слева рядом с первой, между ними и соседями — испанской баталией пикинеров, у которой на флангах были небольшие, где-то по сотне воинов, отряды аркебузиров, стоявших в четыре шеренги, чтобы делать по четыре выстрела и ждать, когда ствол остынет. Мои подчиненные поглядывали на них с ухмылкой, как на тупых лохов.
Сперва умолкли вражеские фальконеты. Наверное, кончились боеприпасы. Через какое-то время и большинство наших, потому что перегрелись стволы. Продолжала палить только моя батарея, применявшая охлаждение и очистку ствола с помощью уксуса с водой, пока не закончились ядра. Через пару минут после этого в атаку пошла наша конница, стоявшая на левом фланге. Командует девятнадцатилетний Маркантонио Колонна, дальний родственник знаменитого полководца. Судя по резвости, с какой рванул в бой, пойдет так же далеко, если не погибнет. Его конница быстро смяла вражескую, погналась за удирающими.
В этот момент центр и левый фланг противника двинулся в атаку. На нас, выставив пики, пёрли сиенцы. По тому, как ломался строй по мере их движения, как часто воины перехватывали древко оружия, боевого опыта у них маловато, если вообще имеется. Мы подпустили их метров на семьдесят — и по моей команде прогремел первый залп. Семь с лишним сотен пуль, не считая выстрелянные соседями, нашли свои цели, хотя не всегда в первой вражеской шеренге. Урон был настолько значительным, что баталия сиенцев остановилась, несмотря на то, что задние напирали. Второй наш залп, последовавший через несколько секунд, выкосил почти всю вторую шеренгу. Теперь уже и задние не напирали, сообразив, что такими темпами их черед придет очень скоро. После седьмого залпа те, кто остался в живых, или сместились левее, оказавшись напротив испанцев, или драпанули, побросав пики и алебарды. Я приказал дальнему от меня крылу Черной банды выдвинуться вперед, повернуться косым фронтом к флангу сиенской баталии, сцепившейся с испанцами, которые орудовали заметно эффективнее, слаженнее. Их боевой опыт давал знать о себе. Еще два залпа аркебузиров — и уцелевшие сиенцы побежали вслед за земляками.
В это время в центре врукопашную жестоко рубились германцы, французы и швейцарцы с германцами и испанцами. Итальянцев практически не было ни там, ни там. Я провел Черную банду вперед, после чего повернул фронтом к флангу вражеских баталий и с дистанции метров пятьдесят начал стрельбу залпами. Пикинеры и при лобовом столкновении не переваривают аркебузиров, а при ударе сбоку и вовсе начинают сильно нервничать. Продержались они сравнительно долго, потеряв значительное количество воинов. Может, мы бы и больше нащелкали, но в это время вернулась наша кавалерия, гонявшая вражескую, и ударила в тыл вражеской пехоте по центру.
Увидев первых наших всадников, врубившихся в тыл баталиям, я понял, что сражение выиграно, и скомандовал:
— Отбой! Ждем! Больше не заряжаем!
Порох и пули стоят денег. Незачем их тратить бестолку. Лишняя сотня убитых или уцелевших врагов все равно ничего не изменит. Возможно, в следующем сражении кто-то из них будет на нашей стороне.
55
Никто не считал, сколько мы перебили врагов, но не меньше половины их армии точно. Трофеев набрали много, пусть и дешевых. Захваченные сиенцами городки тут же перешли на нашу сторону. После чего наша армия вернулась к Сиене, в которую убежали остатки уцелевшей вражеской армии. Многие их ландскнехты передумали сидеть в осаде, разбежались в разные стороны, грабя деревни. Наши конные отряды перебили несколько таких банд. На этот раз город обложили плотно, чтобы мышь не проскочила. Горожанам в очередной раз предложили сдаться, получив очередной категоричный отказ. Герцог Флоренции приказал взять Сиену измором. Деньги на содержание осадной армии у него имелись, хотя предполагаю, что он не ожидал такого упорства горожан, надеялся уложиться в более короткий срок. Потекли унылые осадные будни. От безделья ландскнехты маялись дурью. Наверное, давно бы разбежались, если бы не получали почти вовремя жалованье.