Страница 82 из 84
Он вышел, сел в «Ладу» и уехал. Морозов и Воронцов остались одни.
— А свидетели? — напомнил Воронцов. — Без них протокол — бумажка.
— Свидетели будут, — Морозов вышел на улицу.
Соседний дом стоял в двух шагах. Морозов подошёл к калитке, постучал. Через минуту на крыльцо вышел старик — Василий Петрович, тот самый дед, что продал дом Михаилу.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Морозов. — Вы сосед?
— Да, — настороженно ответил дед. — А что случилось?
— У вашего соседа, Михаила Андреевича, проблемы с законом, — Морозов показал удостоверение. — Нужны понятые при обыске. Вы и ваша жена, если она дома. Подойдёте?
Василий Петрович вздохнул, позвал жену. Через десять минут они — старик в телогрейке и его супруга в застиранном халате — стояли в доме Михаила.
— Ох ты ж, батюшки, — ахнула женщина, увидев горы денег на столе. — Сколько же тут денег-то! Никогда столько не видела.
— Тихо, — цыкнул на неё муж. — Не твоё дело. Стой и молчи.
Морозов продиктовал Воронцову текст протокола. Напарник записывал быстро, но кое-где оставлял пустые строки — для точного количества купюр, для подробного описания драгоценностей.
— Расписывайтесь здесь, — сказал Воронцов, указывая на нижнюю часть протокола.
Василий Петрович взял ручку, расписался. Жена — следом. Никто из них не заметил пустых строк, не спросил, почему не указано точное количество изъятого.
— Свободны, — сказал Морозов. — Спасибо за помощь.
Свидетели вышли, перешёптываясь. Морозов и Воронцов остались вдвоём.
— Теперь — упаковываем и опечатываем, — сказал Морозов.
Они упаковали деньги и золото в полиэтиленовые пакеты, опечатали. Пистолет — в отдельный пакет, тоже опечатали. Всё это перенесли в «Фольксваген».
Потом опечатали дом — приклеили полоски бумаги с печатями на входную дверь. Потом — машину Михаила, серый «Рено Логан», стоявшую во дворе. Опечатали капот, двери, багажник.
— Всё, — сказал Морозов, оглядывая свою работу. — Едем.
— А Стрельцова нет, — напомнил Воронцов.
— Найдём, — Морозов сел за руль. — Куда он денется. Без машины, без документов, без денег — далеко не уедет.
— А если уехал? — не унимался Воронцов.
— Значит, найдём там, — отрезал Морозов. — Не в лесу же он живёт.
«Фольксваген» развернулся, ускоряясь скрылся за поворотом
Я сидел на террасе и ел куриный супчик. На улице было достаточно тепло — весеннее солнце припекало вовсю, и я даже снял сюртук, оставшись в одной рубашке. Но суп, налитый в тарелку, стремительно остывал. Приходилось работать ложкой активно, быстро, почти не жуя.
Выпил вторую рюмку водки — залпом, с удовольствием. Закусил хлебом с салом. Хорошо.
В этот момент из-за поворота показалась первая телега, нагруженная досками. За ней — вторая. На первой, помимо возницы, сидел механик Савва. На второй телеге, навалом на досках, устроился плотник Григорий.
Настроение у меня и до этого было хорошим, но, увидев ровные, гладкие обрезные доски, оно улучшилось ещё больше. Значит, работа ведётся. Пилорама даёт первые доски.
Савва спрыгнул с телеги, подошёл к террасе, поклонился.
— Здравия желаем, ваше высокоблагородие!
— Здравствуй, Савва, — ответил я. — Как дела на лесопилке?
— Всё хорошо, ваше высокоблагородие, — доложил механик. — Мужики научились, справляются. Пилят доски, складывают. Григорий уже навес почти достроил.
— Молодцы, — похвалил я. — И пильщиков твоих похвали. А сейчас — направляйся к новому сараю. Нужно дисковый культиватор собрать и зацепить за трактором.
— Слушаюсь! — Савва поклонился и направился к сараю.
Поднялся с кресла. Василий поддержал меня под локоть. Ивашка уже ждал у крыльца.
— Идём, — сказал я.
Мы двинулись к новому сараю. Плотник Григорий остался у дома — он должен был изготавливать столы для праздника. У сарая нас уже ждали Савва и несколько мужиков.
— Выносите детали культиватора на улицу, — скомандовал я. — Здесь будем собирать.
Мужики вытащили из сарая металлические детали: раму, два ряда дисков, ось, механизм регулировки. Разложили на расчищенной площадке.
— Начинаем, — сказал я.
Сборка пошла быстро. Василий, который непосредственно участвовал в разборке культиватора, подсказывал Савве, показывал, что куда крепить. Сам тоже активно крутил гайки, подтягивал болты.
— Раму на ось! Диски — через каждые двадцать сантиметров! Механизм регулировки — сюда!
— Всё понял, ваше высокоблагородие! — отвечал Савва, работая ключом.
Через час культиватор был собран. Блестящие диски, установленные на раме, сверкали на солнце.
— Теперь отсоединяем плуг, — сказал я.
Мужики всей толпой подошли к трактору. Отсоединили двухкорпусной плуг — открутили болты, сняли сцепку. Плуг подкатили к сараю — он был на колёсах, так что тащить не пришлось. Поставили у стены.
— Культиватор — на место, — скомандовал я.
Подтащили культиватор к трактору, подцепили. Лебёдкой подняли — несмотря на то, что конструкция была тяжелее плуга. Зафиксировали в транспортном положении.
— Теперь — воду и дрова, — сказал я. — Запускаем.
Ивашка с Василием пошли за водой. Савва — за дровами. Вернулись быстро. Я с каким-то тёплым, почти отеческим чувством наблюдал за всеми манипуляциями с паровой машиной. Вода залита, дрова уложены. Савва приступил к растопке.
Немного погодя стрелка манометра поползла вверх. Клапан щёлкнул, двигатель чихнул, выпустил облако пара — и заработал.
— На поле! — скомандовал я.
Трактор, управляемый Саввой, двинулся к полю. Мы — пешком, я, опираясь на Василия. За нами шли Ивашка и мужики.
На поле, которое вчера распахали, трактор остановился. Савва лебёдкой опустил дисковую борону-культиватор. Диски вонзились в землю.
— Пошёл! — крикнул я.
Трактор двинулся. Диски вращались, разрезая и разравнивая кочки, которые образовались при вчерашней пахоте. Трактор шёл челноком — туда-обратно, туда-обратно, каждый раз смещаясь на ширину захвата. Поле выравнивалось на глазах.
Все присутствующие откровенно радовались. Мужики переговаривались, показывали пальцами, улыбались. Савва, сидя на тракторе, сиял от удовольствия.
— Всё, ваше высокоблагородие! — Сказал Василий. — Поле ровное, красота.
— Молодцы, — сказал я, вставая с кресла. — Очень доволен работой. Всем участникам — по два рубля серебром.
Мужики заулыбались, закланялись.
— Спасибо, ваше высокоблагородие! — сказали они хором.