Страница 79 из 84
Сходил во двор принес гайковерт. Оглядел плуг — двухкорпусный, массивный, с толстыми лемехами и отвалами. Культиватор — дисковый, два ряда острых дисков на общей раме.
— Разбираем, — сказал я.
Разборка оказалась тем ещё приключением. Плуг не хотел разбираться — болты закисли, гайки не поддавались. Я налегал, крутил, матерился. Василий помогал, подсовывал ключ, придерживал болты.
Плуг разобрали на составные части: два корпуса, раму, колёса, механизм регулировки глубины. Культиватор — на два ряда дисков, раму, ось. Детали были тяжёлыми, неудобными. Мы таскали их вдвоём, кряхтели, ругались. Василий прищемил палец — взвыл, но не бросил. Я ударился коленом о раму — больно было до слёз.
— Всё, — выдохнул я, когда последняя деталь оказалась во дворе. — Закрывай ворота.
Василий закрыл ворота. Мы перетащили все детали через шкаф в прошлое — по частям, по кускам, по железякам. Пот лил градом, руки гудели, спина ныла. Но мы справились.
— Возвращаемся, — скомандовал я.
В будущем мы открыли ворота, и я загнал «Логан» во двор — машина всё ещё стояла на улице с той самой доставки паровых машин. Заглушил, вышел.
— Всё, Вася, — сказал я. — Заходим.
В доме я поставил телефон на зарядку, налил водку в рюмки. Василий виновато посмотрел на пустой стол.
— Простите, ваше высокоблагородие, — сказал он. — Закуски не прихватил. Но водка настолько хороша, что и пить её можно не закусывая.
Я усмехнулся.
— Можно-то можно, — ответил я. — Только спьянимся быстро.
Я выпил свою рюмку, Василий — свою. Я налил ему ещё, себе пропустил. Василий выпил, довольно крякнул.
Телефон зарядился до 60 процентов.
— Возвращаемся, — сказал я.
В прошлом я, слегка пьяненький, пошатываясь, пошёл к дому. Василий поддерживал меня за локоть, направлял. В спальне я забрался в кровать.
— Ужинать, ваше высокоблагородие? — спросил Василий.
— Давай.
Василий сходил за ужином, поставил столик. Я ел кашу с мясом, запивал пивом.
Пилорама работает, плуг и культиватор разобраны и переправлены в прошлое. Завтра — сборка, испытания, новые дела.
Опустил голову на подушку и провалился в сон.
Проснулся я с большими планами на день. Трактор, плуг, пилорама, лесопилка — всё это должно было заработать сегодня.
— Василий! — позвал я, и денщик, уже ориентировавшийся во времени моего пробуждения, вошёл в спальню с подносом.
Яичница-глазунья из двух яиц, две румяные колбаски, чашка горячего чёрного чая. Я взялся за вилку, но прежде чем отправить в рот первый кусок, начал давать поручения.
— Василий, слушай внимательно. Сегодня надо отправить распиловочную машину на лесопилку. Собрать плуг и соединить его с трактором. И попробовать трактор в деле — с нагрузкой.
Василий сидел на табурете, смотрел мультфильм на смартфоне, но я был уверен, что он внимательно слушает. В ключевых местах он кивал — то ли соглашаясь, то ли показывая, что понял.
— Позови управляющего. Мужики пусть ждут на улице.
— Сделаю, ваше высокоблагородие, — ответил Василий, не отрывая глаз от экрана.
Закончил завтрак, вытер губы салфеткой. Василий собрал посуду, вернул мне смартфон и вышел. Через некоторое время он вернулся.
— Управляющий скоро придёт, ваше высокоблагородие. Мужики на улице ждут.
Поднялся с кровати и, продолжая соблюдать легенду, медленно, небольшими шагами, спустился по лестнице. Василий поддерживал меня под локоть. На террасе уже стояло кресло-каталка. Я устроился в нём, и Василий выкатил меня на крыльцо.
Мужики — человек десять, не меньше — стояли полукругом. Увидев меня, они разом поклонились.
— Здравия желаем, ваше высокоблагородие, господин полковник!
— Здравствуйте, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но с лёгкой хрипотцой. — Спасибо за пожелания.
Я оглядел их. Молодые и не очень, в простой крестьянской одежде, мне показалось что настрой у них был боевой. Особенно у Саввы — молодого механика. В его взгляде читался азарт, желание созидать, что-то делать, пробовать.
— Задача на сегодня, — сказал я. — Собираем плуг, соединяем его с трактором. И пробуем пахать землю.
Мужики загудели, закивали. Савва шагнул вперёд, готовый действовать.
— Все к новому сараю, — скомандовал я. — Василий, толкай.
Василий подкатил кресло к сараю. Мужики двинулись следом. У ворот сарая я велел вынести детали двухкорпусного плуга — те самые, что мы с Василием вчера с таким трудом разобрали и перетащили через шкаф.
Сборка пошла быстро. Василий, который непосредственно участвовал в разборке, покрикивал и наставлял:
— Не туда ставишь! Лемех — вперёд, отвал — на него! Гайку затяни, слабо!
— Сделаем, ваше высокоблагородие! — отвечал Савва, не обижаясь.
Через полчаса плуг был собран.
— Навались! — скомандовал я.
Мужики приподняли плуг, поднесли к трактору. Савва соединил стандартную сцепку — плуг встал на место.
— Теперь поднять его, — сказал я.
На самый край плуга перекинули трос через ролики и блоки к ручной лебёдке, установленной на тракторе. Савва крутанул рукоятку, трос натянулся, и плуг медленно поднялся, зафиксировавшись в транспортном положении.
В этот момент подошёл управляющий, Ануфрий Степанович. Он поклонился, поздоровался.
— Ануфрий Степанович, — обратился я к нему. — Нужно организовать как минимум две телеги для транспортировки. Пилораму — на лесопилку. Конструкция тяжёлая, потребуется дополнительное количество мужиков.
Управляющий понимающе кивнул.
— Всё сделаем, ваше высокоблагородие. Мужиков найдём, телеги подготовим. Будет сделано.
— Добро, — ответил я. — Приступайте.
Ануфрий поклонился и ушёл. А мы двинулись к полю.
За домом была небольшая поляна, на которую указал Василий. Я осмотрел её — ровная, без камней и пней, земля уже подсохла после весенней влаги. Хорошее место для опытного картофельного поля.
— Здесь и попробуем, — сказал я.
Дрова в топке разгорелись, вода в котле закипела. Стрелка манометра поползла вверх, клапан щёлкнул — и трактор ожил. Механик опустил плуг, корпуса вонзились в землю. Трактор дёрнулся и медленно, но уверенно пошёл вперёд.
Я смотрел, как плуги разрезают землю, как отвалы переворачивают пласты, укладывая их рядами. Ровные, чёрные, борозды тянулись за трактором.
— Работает, — прошептал Василий.
— Работает, — повторил я, чувствуя, удовлетворение от увиденного.
Подозвал Савву, когда он сделал первый проход.