Страница 6 из 84
Михаил открывал ящики, тумбочки, заначки. В спальне, под стопкой постельного белья, нашёл конверт с рублями — триста тысяч, откладывал на ремонт крыши. В гараже, в банке из-под олифы, — ещё доллары, тысяча, старая заначка, о которой он сам почти забыл. На кухне, за банками с крупами, — евро, пятьсот. Всё это перекочевало на стол в гостиной.
Кучка наличности росла на глазах. Рубли, доллары, евро — разноцветные пачки, перетянутые резинками. Михаил смотрел на это богатство и понимал: немного. Для обычной жизни — много. Для того, чтобы начать всё сначала, да ещё и с учётом того, что официально он теперь никто — в самый раз.
Зазвонил телефон. Основной, тот, который он собирался скоро выкинуть. Номер был незнакомый.
— Слушаю.
— Добрый день, по поводу «Мерседеса» звоню, — голос наглый, пробивной. — Там цена 3.4, я правильно понял? А что за машина, какие опции?
— Всё в объявлении написано, — сухо ответил Михаил.
— Слушай, мужик, а давай за 2.8 сегодня? Наличка, я подъеду через час.
Михаил скривился, как от зубной боли. Перекуп. Тупой, наглый перекуп, который даже не посмотрел машину, а уже пытается скинуть цену на шестьсот тысяч. Такие люди бесили его всегда — наглость, помноженная на невежество.
— Нет, — сказал Михаил и сбросил звонок.
Убрал телефон в карман, сразу же стал вспоминать, где у него ещё что припрятано. На чердаке? Нет, там только старый хлам. В подвале? Там инструмент. Инструмент, кстати, тоже можно продать, но это потом.
На столе в гостиной уже набиралась приличная такая кучка наличности. Михаил посмотрел на неё и усмехнулся своим мыслям.
— Как говорится, кто на мельнице, тот и с мукой, — пробормотал он себе под нос.
Телефон снова зазвонил. Другой номер. Михаил принял вызов.
— Здравствуйте, — голос в трубке был молодой, вежливый, приятный. Без той наглой пробивной интонации, что у первого. — По поводу Mercedes GLE. Скажите, когда можно посмотреть и где удобнее?
Михаил назвал адрес.
— Если сейчас, то я дома. Часа через два могут быть другие дела.
— Понял. Я выезжаю. Буду через сорок минут. Спасибо.
— Жду.
Михаил положил трубку. Этот уже больше походил на серьёзного человека. С такими можно иметь дело.
Он вспомнил, что совсем недавно, буквально пару месяцев назад, у него интересовались по поводу продажи дома. Один из его деловых партнёров, с кем они вместе входили в небольшой строительный кооператив, пока всё не накрылось медным тазом. Ашот Геворкян. Армянин, умный, деловой, с хитрым прищуром и золотым зубом, который сверкал, когда он улыбался. Михаил нашёл его номер в телефоне, набрал.
— Ашот, приветствую. Как жизнь, как дела, как семья, как близкие? — голосом, полным радушия, спросил Михаил.
— Михаил! Здравствуй, дорогой! — голос Ашота был таким же, как всегда — громкий, чуть с акцентом, но тёплый. — Всё нормально, слава богу. Ты как?
— Да тоже, в общем-то, — Михаил перешёл на доверительный полутон. — Слушай, Ашот, тут такое дело. Ты помнишь, что ты как-то интересовался, не продам ли я дом?
— Помню, помню. А что, решился?
— Решился. — Михаил вздохнул, изображая тяжёлую внутреннюю борьбу. — Понимаешь, с женой решили разводиться. По-тихому, без скандалов. Чтобы имущество не делить, я этот дом втихую продать хочу. Деньги — заныкать. Жене — квартиру оставлю, она там с дочкой живёт, ей нужнее. А дом — он мой, я его строил, мне с ним расставаться, конечно, жалко, но…
— Понимаю, понимаю, — закивал Ашот в трубке. — Тяжёлое дело, развод. Но ты правильно делаешь. Сколько хочешь?
Михаил быстро прикинул. Дом с участком, с постройками, с коммуникациями. По рынку сейчас — около двенадцати миллионов. Но продавать быстро — надо скидывать.
— Ашот, для тебя — десять. Дом ты знаешь, всё видел. Состояние отличное.
Ашот помолчал. Слышно было, как он что-то обдумывает.
— Десять, говоришь… — протянул он. — Дороговато, Михаил. Там же участок не очень большой, коммуникации…
— Ашот, ты же знаешь, дом — конфетка. Я в него душу вложил. Для своего человека — десять. Меньше — неинтересно. Тогда через агентство буду продавать, но это время. А мне нужно быстро, чтобы жена не узнала.
— Дай до завтра, — сказал Ашот. — Подумаю, с людьми посоветуюсь. Завтра позвоню.
— Договорились. Жду.
— Давай, Михаил. Будь здоров. Жене привет.
— И тебе всего доброго.
Михаил положил трубку. Надежда, что дело выгорит, была. Ашот — мужик хозяйственный, дом ему нравился, он давно присматривался. Десять миллионов наличкой — это хороший стартовый капитал для новой жизни. Там, куда он собирался, наличные деньги понадобятся.
Телефон снова зазвонил. Михаил глянул на экран — тот самый молодой человек, который звонил по поводу машины.
— Приехал, — коротко сказал голос в трубке. — Стою у вашего дома.
— Выхожу.
Михаил вышел на крыльцо. У ворот стояла белая «Тойота Камри» последнего поколения, чистая, ухоженная. Рядом с ней — парень. Молодой, лет двадцать пять-двадцать семь, в тёмной куртке, джинсах, кепке. Подтянутый, с живыми, внимательными глазами. Сразу видно — человек, который знает, чего хочет.
— Руслан, — представился парень, протягивая руку. Рукопожатие крепкое, уверенное.
— Михаил.
— Можно посмотреть?
— Смотри.
Руслан подошёл к «Мерседесу», медленно обошёл вокруг, приседая, разглядывая кузов. Потом достал из кармана толщиномер — маленький приборчик, который показывает, где машина была крашена. Провёл по капоту, по крыльям, по дверям, по крыше. Лицо его оставалось сосредоточенным, но Михаил заметил, как парень чуть заметно кивнул сам себе — всё в порядке.
— Оригинальный окрас, — сказал Руслан. — Капот родной, двери родные. Ничего не бито.
— Не бито, — подтвердил Михаил. — Сам за рулём с салона.
Руслан открыл капот, осмотрел мотор. Потом достал из кармана небольшой прибор с экраном — диагностический сканер, подключил к разъёму в салоне. Запустил двигатель, покрутил, посмотрел показания.
— Ошибок нет, пробег оригинальный, — подвёл итог Руслан, отключая сканер. — Машина хорошая. Цена адекватная.
— Ну, раз адекватная, значит, договоримся? — спросил Михаил.
Руслан помялся. Потом посмотрел прямо в глаза и сказал честно, без ужимок: