Страница 52 из 84
Василий не стал задавать лишних вопросов. Он чуть ли не бегом выбежал из спальни и через минуту вернулся с Ивашкой и коляской. Меня пересадили, укутали, и мы двинулись. По лестнице вниз, через холл, на улицу. Несколько минут — и мы в сарае.
Ивашка, получив от Василия какой-то хозяйственный наказ, ушёл. Денщик прикрыл ворота. Я тут же вскочил с коляски и, не дожидаясь, пока он опомнится, шагнул к шкафу.
— За мной! — бросил я через плечо.
Мы перешли на ту сторону быстро, привычно. Я сразу же начал одеваться — джинсы, свитер, носки, кроссовки. То и дело поглядывал на телефон, ожидая, когда он поймает сеть. Пару раз заходил в настройки, выходил, проверял СМС. Тишина. Ни звонков, ни сообщений.
Василий в это время возился с печкой. Он уже научился укладывать дрова, но вот с зажигалкой у него никак не ладилось. Я подошёл, показал:
— Сюда нажимай, потом вот так чиркай. Не бойся, она не кусается.
Василий взял зажигалку, повертел в руках, прищурился. Нажал, чиркнул — и огонь вспыхнул. Глаза его расширились, на лице появилась детская, счастливая улыбка.
— Получилось! — воскликнул он.
— Молодец, — похвалил я. — Теперь бересту поджигай.
Телефон пиликнул. Входящий вызов. Я взглянул на экран — Руслан.
— Слушаю, — ответил я.
— Михаил, приветствую! Подъезжаю уже. Минут через пять буду.
— Жду, — сказал я и отключился.
Мы с Василием вышли во двор, распахнули ворота. Василий стоял рядом, и я видел, что ему не по себе. Он дёргался от каждого звука: то шум тормозов, то выхлоп проезжающей мимо машины. Я положил руку ему на плечо.
— Спокойно, Василий. Всё хорошо.
Газель Руслана появилась через пару минут. Водитель ловко развернулся, сдал задом к самым воротам. Василий при виде маневрирующей машины попятился, но я удержал его.
Руслан выпрыгнул из кабины, улыбнулся, протянул руку. Я пожал. Потом он повернулся к Василию и тоже протянул ладонь. Василий замер, не понимая, что от него хотят. Перехватил руку Руслана, пожал её и сказал:
— Давай разгружать. Время не ждёт.
Руслан кивнул, открыл задний борт. Взглянул на Василия — тот стоял, чуть пригнувшись, готовый к любой неожиданности.
— Помогай, — сказал я ему. — Бери, что подают, и тащи во двор, к шкафу.
Разгрузка пошла бойко. Руслан подавал из кузова, я принимал, Василий таскал. Лопаты, грабли, мотыги, косы — всё это летело в его руки, и он, кряхтя, относил, складывал у шкафа.
Особенно меня радовали садовые тачки. Две штуки, двухколёсные. То что нужно для того чтобы перевезти всё добро на ту сторону.
Четыре прялки, одна ткацкая машина, с пяток ручных окучников с металлическими колёсами, тяпки, вилы, наборы ключей и какой-то слесарный инструмент, ящики с гвоздями, вёдра.
Когда последняя коробка оказалась во дворе, я сходил в дом за деньгами. Вернулся, подошёл к кабине, стал отсчитывать пачки. Руслан стоял рядом, ждал. И тут он спросил, кивнув в сторону Василия, который возился у ворот:
— А что за странный мужик у вас? Дёрганый весь. И одет… ну прямо как бомж.
Я усмехнулся про себя. Бомж. Если бы Руслан знал, кто перед ним. Бывший солдат, прошедший войну с Наполеоном, ветеран. Но вслух я сказал:
— Местный. Помогает по хозяйству. За бутылку.
— А, алкаш, — понятливо кивнул Руслан.
— Типа того, — согласился я, пряча улыбку.
Руслан пересчитал деньги, кивнул.
— Ну что, Михаил, новый заказ будет?
Задумался. Инструмента было много, но я понимал, что этого недостаточно. В имении — сотни крестьян, а у многих даже нормальной лопаты нет. Да и на будущее надо. Я решился:
— Давай. Повтори то же самое. Всё, что сегодня привёз.
Руслан достал тетрадку, записал.
— Сделаем, — сказал он, убирая блокнот.
Мы попрощались, и Газель укатила.
Закрыл ворота и повернулся к Василию.
— Василий, — спросил я, — а ты знаешь, что такое «алкаш»?
— Не знаю, ваше высокоблагородие, — ответил он. — А что это?
— Это, Вася, у нас здесь так уважаемых, солидных мужчин называют. За их крепость и выдержку.
Василий выпрямился ещё больше, даже грудь колесом поставил.
— Вот оно как, — сказал он с удовлетворением. — А я-то думал, тот парень меня бранил.
— Нет, что ты, — заверил я его. — Это высокая похвала.
Теперь предстояло перетащить всё это богатство на ту сторону. И для этого у меня были садовые тачки.
Подошёл к шкафу, распахнул дверцы пошире. Вернулся к тачке, схватил за ручки и, как говорится, толкнул её передом в шкаф. И тут же обломался. Тачка упёрлась в заднюю стенку и никаким образом не собиралась туда пролезать. Я пыхтел, толкал, ругался — бесполезно.
— Твою мать, — выдохнул я, вытирая пот. — Не лезет.
Василий стоял рядом, смотрел с недоумением.
— Ваше высокоблагородие, — сказал он осторожно, — а может, задом?
Я глянул на него, потом на тачку. Развернулся, взял тачку за ручки и, пятясь, зашёл в шкаф. И дело пошло. Колёса перекатились через порожек, тачка вошла в темноту. Я шагнул, ещё шаг — и вышел в сарае, на той стороне. Съехал по заранее изготовленному съезду, остановил тачку в центре сарая.
— Работает! — крикнул я, возвращаясь обратно.
Вышел из шкафа, отряхнулся.
— Так, Василий, ты видел, как я прошёл? Теперь давай ты. Задом, не торопясь. Прошёл — выгрузил — вернулся.
Василий послушно развернулся, пятясь, вошёл в шкаф. Я ждал. Через минуту он вывалился обратно, сияющий.
— Получилось, ваше высокоблагородие! И тачку разгрузил, всё поставил аккуратно. Телега чудная, легко катится!
— Молодец. Теперь продолжай. Всё это надо перетащить на ту сторону. Работа не тяжёлая, справишься. А я пойду, у меня дела.
Василий кивнул и принялся за дело. А я уселся на табурет в задней комнате, поставил телефон на зарядку и взялся за оформление лота на торговой площадке.
Телефон грелся, заряжался и подвисал одновременно. Я открыл «Avito», зашёл в личный кабинет и принялся создавать объявление.
Фотографии уже были сделаны. Теперь нужно было выбрать лучшие, подписать, загрузить. Я прокручивал снимки, придирчиво рассматривая каждую деталь. Вот общий вид пистолета — ствол, ложа, замок. Вот крупным планом клейма на стволе — они были чёткими, глубокими, хорошо читались. Вот замок с характерной гравировкой. Вот рукоять, где видны небольшие сколы и потёртости — следы времени.