Страница 36 из 70
Глава 12. Вивьен Кросс
Глава 12. Вивьен Кросс
Её звали Вивьен Кросс, и она появилась на нашем этаже во вторник, как появляется дорогая машина в бедном квартале, — все обернулись, а она сделала вид, что не заметила.
Она была из инвестиционного, с сорокового этажа, — пришла по какой-то совместной сделке, чтобы «свести цифры», как выразилась Джен, и должна была пробыть у нас неделю. Я не придала этому значения. Мало ли людей ходит по этажам большого банка. Я вообще заметила её не сразу — заметила, только когда она подошла к угловому кабинету.
К его кабинету.
Я подняла голову от монитора машинально, как поднимала всегда, когда кто-то шёл в ту сторону, — и увидела её. Высокую. В сером костюме, который сидел так, как сидят вещи, стоящие больше моей месячной зарплаты. С тёмными волосами, собранными в гладкий узел, из которого не выбивалось ни пряди. С той спокойной, ленивой уверенностью в каждом движении, какая бывает у женщин, привыкших, что мир расступается перед ними сам.
Она не постучала. Она открыла стеклянную дверь его кабинета так, будто имела на это право, и вошла, и я увидела через стекло, как Мэтью поднял на неё глаза от бумаг.
И как он встал.
Он встал ей навстречу. Он никогда не вставал. Ни перед кем — я видела, как к нему заходили члены совета, и он не вставал, только чуть отрывал взгляд от экрана. А тут — встал, застегнул пиджак, протянул руку.
Они пожали друг другу руки. Она что-то сказала, улыбнувшись, — уголком губ, лениво, — и он ответил, коротко, и она засмеялась, откинув голову, и села в кресло напротив, закинув ногу на ногу, и я увидела линию её чулка, и то, как она поправила юбку, медленно, глядя на него.
Я отвернулась к монитору.
Ничего, сказала я себе. Это работа. Совместная сделка. Она свести цифры, он свести цифры, вот и всё.
И я поверила себе. В тот первый день — поверила. Я честно вернулась к своей Гринлейн, отработала до шести, ушла домой, и почти не думала об этом. Почти.
На следующий день она пришла снова.
В другом костюме — тёмно-синем, ещё лучше первого, — и на этот раз с двумя стаканами кофе. Один она поставила ему на стол. Я увидела это через стекло, случайно, поднимая голову, — как она входит уже без стука, привычно, как ставит перед ним кофе, о котором он не просил, и как он, не глядя, отодвигает его на край стола.
Он не пьёт кофе, подумала я с каким-то мелким, стыдным торжеством. Она не знает, что он не пьёт кофе. А я знаю.
Это была глупая мысль, детская. Но она меня согрела на пару минут — до тех пор, пока Вивьен не осталась в его кабинете на два часа.
Я засекла. Я не хотела засекать, но я засекла — с одиннадцати до часу, — и всё это время они сидели там вдвоём, склонившись над бумагами, и один раз она встала и обошла его стол, чтобы посмотреть в его монитор через плечо, и положила руку на спинку его кресла, и наклонилась, и её волосы почти коснулись его плеча.
Он не отодвинулся.
Вот это «не отодвинулся» я потом весь день носила в себе, как занозу. Он не отодвинулся. Он позволил ей стоять так близко, наклоняться так, дышать ему в плечо, — а меня, когда я на людях подходила к его столу ближе чем на метр, он взглядом отправлял на место.
Ей — можно. Мне — нельзя.
Я понимала, что это разное. Что со мной нельзя из-за тайны, из-за осторожности, а с ней можно, потому что она просто коллега и скрывать нечего. Умом я всё понимала. Но заноза сидела и ныла, и к вечеру разрослась так, что я уколола палец степлером, засмотревшись на стекло, и Джен спросила, не заболела ли я.
— Немного голова, — соврала я.
— Иди домой, — сказала Джен. — На тебе лица нет.
Я не пошла. Я осталась до семи, притворяясь, что работаю, а на самом деле — чтобы увидеть, уйдёт ли Вивьен Кросс раньше меня или задержится. Она ушла в половине седьмого. Я проводила глазами её прямую спину до лифта, её гладкий узел волос, её походку человека, которому принадлежит весь мир, — и почувствовала себя маленькой, серой и глупой.
А на третий день я увидела их вместе. Не через стекло — вживую, близко.
Я возвращалась с обеда, поднималась в лифте, и на десятом этаже двери открылись, и вошли они. Мэтью и Вивьен Кросс. Вместе. Продолжая какой-то разговор, начатый раньше, — она говорила что-то про структуру сделки, легко, по-деловому, а он слушал, склонив голову, с тем выражением сосредоточенного внимания, которое я так хорошо знала.
Они меня не заметили. То есть Мэтью заметил — скользнул взглядом, коротко, равнодушно, как по любому сотруднику, — и вернулся к разговору. Так и должно было быть. Мы же чужие на людях. Я сама настояла на этом правиле.
Но одно дело — знать про правило. И совсем другое — стоять в углу лифта, вжавшись в стенку, и смотреть, как мужчина, который вчера держал тебя за горло и шептал твоё имя, стоит в полуметре и разговаривает с красивой женщиной так, будто тебя не существует.
Лифт шёл вверх. Они говорили. Она стояла к нему вполоборота, и я видела её профиль — чёткий, спокойный, дорогой, — и то, как она смотрела на него, когда он отвечал. Внимательно. С интересом. Не только деловым — я, женщина, видела в другой женщине то, чего мужчина бы не заметил: ей было не всё равно, как он выглядит. Она отмечала его. Оценивала.
И почему бы нет, думала я, вжимаясь в свой угол. Он красивый. Богатый. Властный. Свободный — насколько ей известно, совершенно свободный. С чего бы такой женщине не положить на него глаз?
На двадцать втором я вышла первой, не поднимая головы, и пошла к своему столу, и слышала за спиной, как они продолжают разговор, направляясь к его кабинету, и как закрывается за ними стеклянная дверь.
Я села и уставилась в монитор, не видя ни строчки.
Полчаса назад я была почти в порядке. Я почти уговорила себя, что это ерунда, что я накручиваю. А теперь, после этого лифта, после того как он посмотрел сквозь меня и отвернулся к ней, — всё вернулось, удвоившись.
Джен, проходя мимо, притормозила у моего стола.
— Слушай, а хороша эта Кросс, да? — сказала она, кивнув в сторону кабинета, безо всякого умысла, просто болтая. — Говорят, она в тридцать два уже директор направления. И не замужем. Вся такая — сама по себе. — Джен вздохнула с завистью. — Мне бы так.
— Да, — сказала я деревянным голосом. — Хороша.
— Они с Кейном, я слышала, давно знакомы, — добавила Джен, понизив голос. — Несколько сделок вместе. Два сапога пара, а? Оба ледяные. Такие друг друга и находят.
И ушла, не подозревая, что каждым словом всаживала в меня по гвоздю.
Два сапога пара. Оба ледяные. Такие друг друга и находят.