Страница 12 из 68
— Отца Малики больше нет. Она никто. Её богатство — её красота. Опасная красота, сын. Ты зря считаешь её овечкой. Такая скрутит тебя в рог не хуже, чем Рада Анзора. Только Рада — понятная благородная девушка, любовь которой к Анзору доказана временем, а Малика — тёмная лошадка… Я против, сын. Такие женщины созданы для другого…
— Для чего? — усмехнулся я и тоже отпил больше, чем планировал.
— Похоть, страсть, дикость… Но для всего этого у тебя есть более доступные, менее проблемные… Которым, на худой конец, не страшно сломать жизнь. Женщины уже из такого круга понимающие и комфортные. А Малику придётся ломать. Она ведь не виновата в том, какую участь ей уготовила судьба… Возьми другую в качестве игрушки. Доступную, понятную, продажную… А Малику оставь тому, кого её огонь не тронет в силу опыта и возраста… Ты ещё слишком молод, а он…
— Кто?! — я со всей силы ударил полунаполненным бокалом с коньяком об стол. Ярость не просто вибрировала в моей крови — она кипела, пенилась и лишала рассудка. Это была даже не ревность, нет. Чтобы ревновать, надо сомневаться в принадлежности. А Малика была моей! — Что ты напридумывал со своей каргой Раисат?
Меджид встретил мою ярость выдержанно и упёрто.
Казалось, он словно бы смотрел со стороны и внушал — пройдёт, пройдёт… Мне это знакомо…
— Брат Раджаба Умбекова — хороший, уважаемый человек. Ему пятьдесят. Он вдовец. Есть десятилетний сын. Она понравилась ему, когда ходила к ним в дом, сыр относила. Они наводили справки, и я считаю, что нужно ковать железо, пока горячо…
Я вскочил на ноги.
Грудь раздирала такая дикая негативная энергетика, что захлёбывался…
— Этому не бывать! Малика станет моей, отец! Я её хочу!
Меджид чуть скривил лицо в кислой усмешке.
— Ты наивно полагаешь, что можно одурачить весь мир, но мир мудрее тебя и старше, сынок. Про твою нездоровую страсть к девчонке уже слухи ходят по селу. И про то, что ты инкогнито в материнский дом приезжал и перелезал через забор — тоже… Я надеюсь, ты не наделал делов и она всё ещё невинна? Умбековы знают про эти твои выходки и вчера выдвинули мне ультиматум — либо ваш с Алжан брак, либо расторжение сделки. Для гарантии предложили женить Малику с Аббасом. Она приглянулась ему. Он готов её взять. И это охладит твой пыл. Он увезёт её подальше. Она родит ему детей. И станет его головной болью, а не твоей.
— Ты… мне угрожаешь? Условия ставишь?! Опыта Анзора тебе было мало?
Меджид раздражённо выдыхает и отворачивается к окну.
— Опыт Анзора совсем другой, сын. Нет, я тебе не угрожаю. Если считаешь, что не совершишь главную ошибку своей жизни, рви когти к своей Малике прямо сейчас. Я просто констатирую факты, перед которыми мы стоим. Решать тебе… Ты сам положил все яйца в одну корзину, Эльдар. Заниматься рекреацией после такого решения ты сможешь только между ног у Малики, а не в республике. Вот тебе правда. Подумай до открытия. Пару дней у тебя есть…
Я вылетал из кабинета отца, как лава из жерла вулкана. Грудь горела.
Мозги плавились от ужаса и раздирающей боли.
Сел в машину. Дышу. Тяжело, часто, громко…
Этот проект — и правда моя жизнь.
Он и правда — весь я.
Другого будущего я для себя не видел, но Мали…
Без неё я тоже не видел своего будущего…
Смотрю перед собой. Думаю, думаю…
Аллах, пошли мне верное решение.
Дай знак. Пусть я найду способ быть с той, на кого так искренне откликается сердце.
Услышь меня…
Меня услышал.
Но не Аллах.
То, что началось дальше, что я сам запустил, вдавив педаль газа на полную, было наветом бесов, а не Всевышнего…
Сейчас я понимаю это точно.