Страница 11 из 68
Глава 9
— Я доволен, сынок. Очень-очень сильно доволен... — сказал отец, расслабленно откинувшись в кресле.
Перед нами стояла початая бутылка коньяка. На людях Аскеров категорически запрещал пить себе и людям, но по особым поводам, чисто за закрытыми дверями, со мной и Анзором, он мог пригубить исключительного пятизвёздочного местного коньяка. Терпкого, крепкого и эксклюзивного, каким был он сам и его решения.
— Честно скажу тебе, когда ты предложил такой смелый проект, я решил, что это блажь, правда, которую мы сможем себе позволить, но исход… — поражённо и удовлетворённо разводит руками. — Потрясающий. У нас ещё открытия не было, а уже очередь… туристический маршрут специально изменили.
— Ты просто недооцениваешь наш потенциал, пап. Этот регион — золотая жила. И я хочу, чтобы он гремел на весь мир. Анзор поддерживает меня. Мы вообще решили с ним в этом вопросе разойтись по бизнесу. Он берёт промышленность, я — рекреацию. Хорошо, нет? Твои сыновья покрыли всю республику…
Аскеров удовлетворённо улыбается.
Он любил, когда я подчёркивал, что Анзор тоже его сын.
Сын от любимой.
В отличие от меня…
Видит Аллах, факт того, что отец не испытывал ничего к моей матери, никак не отражался на наших с ним отношениях.
Но когда Меседу снова появилась в жизни Меджида…
Взрослой женщиной с непростой судьбой, с давно выросшими детьми и своими женскими травмами, мой мир перевернулся.
Перевернулся от того, что я увидел в его глазах.
Он любил её. Она была его факелом, освещающим давно потухшие глаза.
У отца были молодые любовницы — постоянные и не очень, милые и роковые, разные были. Яркие громкие женщины любят кавказских мужчин, а кавказские мужчины любят удовольствие, которое приносят им яркие громкие женщины.
Но с Меседу речь была о другом. Это карма, профиль твоей жизни. Это её пульс и смысл.
Эта своенравная женщина продолжала держать его на коротком поводке и не давала чётких ответов, но он жил ею.
И я понял, что хочу так же…
А понял сразу, когда увидел Её.
— Умбековы тоже молодцы, — вернул меня в реальность Меджид. — Сильная семья, благородная и ресурсная. Породистые люди в хорошем смысле этого слова.
— Согласен… Аббас мне очень помог с документами. Без него со старейшинами вопросы бы не решились так быстро.
— И ещё поможет, Эльдар. Я долго думал глобально о всех твоих планах. И считаю, что всё-таки то предложение Раисат было верным. Она мудрая женщина и со стороны видит то, что оптимально для семьи…
Я напрягся.
Честно говоря, когда тётка вскользь закинула отцу очередную свою хитрую идею, я даже внимания не обратил.
Мои мысли напрочь были вытеснены моей доярочкой с руками аристократки.
Мали… Моя девочка… Только для меня…
Полгода она будоражит моё сознание — а ведь за это время, если бы это было просто блажью, всё бы испарилось, как алкогольные пары…
После того, как я раздел её и попробовал её вкус, другие женщины напрочь потеряли для меня свою ценность.
Не то, пресно, неинтересно, приторно, глупо…
Я хотел её чистоты, искренности, нежности…
Хотел этого слепого обожания в глазах.
Хотел, чтобы она понимала, что я её бог, что я вытащил её обратно на солнце из темноты.
Поселил бы её у себя, дал бы мнимую свободу, даже позволил бы нарочно учиться, чтобы не хмурила свои соболиные писаные бровки…
А ещё бы трахал её. Трахал, трахал. Трахал…
Я просто хотел иметь её. Иметь всецелую власть над её телом. Хотел оставить в ней своё семя, когда наиграюсь в порочные игры, хотел, чтобы она рожала от меня, чтобы ждала с работы, чтобы молча и безропотно принимала мою волю… Никогда такого с женщиной не хотел, а с ней захотел…
Малика виделась мне идеальным тылом. Женщина, которую я воспитаю под себя. Женщина, которую я хочу и которая принесёт мне только радость…
Удивительное чувство, понятное и приятное.
Я смотрел на Анзора и на его страсти. Понимал, что его Рада за него глотку порвёт любому, но она и самому Анзору могла её порвать. Эта та женщина, перед которой он сам подсознательно бегает на задних лапках. И я совершенно не мог понять, как это его цепляет, как не задевает его гордость.
Я не хотел себе такую. Мне нужна была тёплая, соблазнительная, вылепленная мною же под меня. Беспроблемная хорошая девочка, которой я покажу жизнь, которая будет уметь делать плохие вещи, которым я научу её, которыми я её испачкаю. Не природная сучесть, не внутренний зов самки, а я сам…
Её красоту нужно было вовремя укротить. Посадить на цепь, чтобы не вырвалась на волю и не одичала…
И об этом как раз я и хотел поговорить с отцом… И тут… такой попадос…
— Алжан — хорошая девочка, сын, — ты видел, какая фигурка? В институт поступила. В сентябре переезжают в столицу, чтобы она училась. Я считаю, что надо нам её засватать…
Я в упор посмотрел на отца.
— Я хочу Малику, отец. Я говорил тебе.
Меджид усмехнулся. Спокойно и сдержанно.
Сделал большой глоток виски.
— Мать Малики была очень красивой женщиной… Когда она появилась в республике с её отцом, у всех челюсти пообвисали.
— В смысле появилась? Она ведь наша…
— Она не наша, сын. Кровью — наша, но душой… — посмотрел вдаль отец. — Раисат считала, что она ведьма… А может, и так? Откуда-то же вся эта чертовщина в нашем мире берётся… Не зря же все про неё говорят… Малика в неё вся. Я сразу это почувствовал, когда её увидел. Неспокойно будет её мужу. Помяни моё слово.
— Пап, — раздражённо закатил глаза. — Что ты говоришь? Какая чертовщина? Какая ведьма? Она просто красивая чистая девочка, про брак с которой вы всё детство мне твердили. Она нравится мне, а я нравлюсь ей. Я хочу, чтобы мы после открытия поженились. Не надо никаких церемоний. Просто сделаем никях, и я её заберу с собой в город.
— Тебе нужна Алжан, сын… — в упор посмотрел на меня Меджид. — Потому что без Умбековых ничего на этих землях не получится. Ты горишь этим процессом. Горишь проектами. Когда они предлагали нам договор, её отец прямо сказал, что хотел бы этого брака. Ты согласился…
— Тогда я не видел Малики! И тогда не знал, что просто ни к чему не обязывающие любезности на словах — это клятва крови по-твоему! Почему-то тебе не мешало десятки раз говорить, что именно Малика моя невеста, а сейчас наплевать на свои же слова.