Страница 98 из 106
Через пару минут Лилея оказалась среди «тринадцатых». Некоторых она знала, о других только слышала. Но все — уже состоявшиеся ведьмы, достигшие определённых высот в профессии или в творчестве. Она была самая молодая из них. И самая перспективная, так говорили многие. На Лилею смотрели с интересом, но спокойным, доброжелательным. Как после пояснила Одара Хадди:
— Каждая из вас по отдельности уже уникальна, но вместе.. Мало кто представляет истинную мощь «Круга тринадцати». Это большая ответственность, девочка. И мы, отбирая сильнейших, понимаем, что важна не только магия, но и сила души, её чистота. Они, — Верховная кивнула на смеющихся ведьм, — это тоже понимают.
— И я понимаю, — тихо сказала Дамаскинская.
— Я знаю, поэтому и настаивала на твоей кандидатуре, не подержав Цезерину Беспрозванную.
— Цези? Моя Цези тоже была в списке?
— Что тебя удивляет? Она сильная Светлая ведьма.
— Да, я знаю. Но, мне кажется, Цезерина ещё.. — и женщина осеклась. — Простите, что бы я сейчас ни сказала, это будет выглядеть некрасивой и недостойной конкурентной борьбой.
Верховная засмеялась:
— Я знаю, что ты любишь Цезерину как сестру, как саму себя. За вами приятно наблюдать. Такая редкая ныне настоящая дружба, — и женщина вздохнула. — А насчёт подруги ты права, кстати. Она ещё не готова. Цезерина Беспрозванная только-только зализала раны и начала по-настоящему жить, а не изображать, как у неё всё хорошо. Эта ведьма обязательно попадёт в «Круг», но не сейчас.. Сейчас пусть поживёт в своё удовольствие.
На следующий день началось празднование Бельтайна, в этом году совмещённого с избранием нового «Круга тринадцати». В мэрии по этому поводу состоялся торжественный приём, куда пригласили верхушку Барангана. Политики и учёные-зельевары, дельцы и талантливые проклятийники — они редко собирались в одном зале, слишком разные были сферы деятельности. Но поглазеть на «тринадцатых» хотели все.
Лилея пришла с Гордеем. Для приёма женщина выбрала платье любимого красного цвета, а из украшений — только серьги, хотя Карицкий настаивал на бриллиантовом колье. Чёрные волосы были собраны в высокую причёску, открывая лицо и шею. Образ получился далёкий от скромного и строгого, но не вульгарный, скорее смелый. Дамаскинская спокойно выдерживала взгляды окружающих и вежливо благодарила за поздравления. Гордея рядом распирало от счастья, но это понимала лишь она, уже хорошо зная любовника. Остальные видели воспитанного, благообразного мужчину, радующегося за свою спутницу.
Лилея разговаривала с Недой, одной из «тринадцати», когда неожиданно увидела Душана Зеравицу. Он сопровождал своего Старшего и с такой ненавистью глянул на ведьму, что та содрогнулась. Внутри похолодело.
— Что это с ним?
Неда проследила за её взглядом.
— Вы знакомы?
— Да, — протянула Дамаскинская. — Господин Зеравица бывает по делам в ковене, а я там работаю. Он всегда казался мне воспитанным и милым. Странно видеть этого ведьмака таким.
— Лучше его сейчас не трогать, — посоветовала новая знакомая. — Душан поссорился невестой, вот и злится.
— Откуда ты его знаешь?
— Я знаю не его, а невесту.
Дамаскинская не стала развивать опасную тему, лишь пожелала:
— Надеюсь, у них всё наладится.
Но, оказалось, это были не все сюрпризы на сегодня. Лилея разговаривала с Одарой, когда подошли трое: двое мужчин и женщина. Первым шёл высокий грузный ведьмак, чей облик кричал о власти и богатстве, рядом с ним — женщина помоложе, учитывая сходство, сестра или дочь. Светлые волосы были модно завиты, а от блеска драгоценных камней на шее и руках хотелось зажмуриться. Ведьма с чувством превосходства поглядывала на окружающих и держала под руку.. Лилея не поверила глазам, узнав бывшего жениха — Илью Колосова. Все эти годы они не виделись, даже случайно. И надо же было столкнуться именно сегодня!
— Милые дамы, мы рады приветствовать вас!
— Благодарю, господин Гавердовский! — Одара вежливо улыбнулась старшему из мужчин. — Чудесный вечер, не правда ли?
— Несомненно! — банкир посмотрел на её спутницу. — Примите наши поздравления, госпожа Дамаскинская. Мой зять много рассказывал о вас.
Верховная удивлённо глянула на молодого ведьмака, потом на подозрительно молчаливую женщину:
— Вы знакомы?
С обаятельной улыбкой в разговор вмешался Колосов.
— Да, знакомы. Мы добрые друзья с Лилеей, — и тепло посмотрел на ведьму, ожидая, что она подтвердит его слова.
Дамаскинская склонила голову набок.
— Простите, но я не помню вас.
Улыбка сползла с холёного лица.
— Лили, ты что?! Как не помнишь?! .. Мы же жили рядом! В Зорне!
— Да?.. — ведьма недоверчиво хмыкнула и пожала плечами: — Нет, не помню. Я давно живу в другом городе, а мои друзья всегда рядом. Извините, — и она повернулась к Верховной. — Одара, нам пора!
Может, это было невежливо, но Дамаскинская никогда не отличалась всепрощением. А в случае с Колосовым прощать было глупо, потому что она давно поняла: он любит тех, кого выгодно, и дружит с теми, кто может ему пригодиться. Такие потребители в ближайшем окружении ведьме были не нужны.
* * *
После Бельтайна жизнь потекла своим чередом. Вхождение в «Круг тринадцати» почти никак не сказалось на жизни Лилее, разве что у неё появилось тринадцать новых знакомых. И всё было неплохо, пока она случайно не встретила ту самую ведьму Неду и не узнала, что её подруга отменила свадьбу с Душаном. Дамаскинская чувствовала, что в этом сыграла свою роль прошлогодняя история, и, наплевав на всё, позвонила мужчине.
— Надо встретиться.
Он узнал голос.
— Зачем?
— Через час я жду тебя, — и ведьма продиктовала адрес.
У неё были опасения, что Зеравица может отказаться, но в назначенное время он появился на пороге кафе. Лишь нахмурился, когда попал под Отводящий полог.
— Прячешься? — усмехнулся ведьмак, присаживаясь за столик.
Лилея смотрела серьёзно:
— Почему вы отменили свадьбу?
Он недовольно прищурился, но ответил:
— Я всё рассказал Маришке.
— Зачем? — не выдержала женщина.
И в тот же миг вздрогнула от ненавидящего взгляда.
— А что, ты собиралась шантажировать меня вечно? Удобно, наверное, иметь послушного пёсика, способного уломать самого Экмедича.
Ведьма растерянно моргнула:
— Какой пёсик? Какой шантаж? И причём тут твой Старший?
Душан зло усмехнулся: