Падение вверх

Глава 30

С каждым днём играть счастливую семью становилось всё легче. Лилея без особых усилий улыбалась Гордею, целовалась с ним и даже получала оргазм в постели. Только теперь у всего появился горький привкус фальши. А ведьмак ничего не замечал и не заикался о случившемся, как будто никакой здравницы и Душана Зеравицы не было.

Дамаскинская погрузилась в работу, теперь находя в ней свою отдушину. Тем более близилось грандиозное для ведьминского сообщества событие — выборы в «Круг тринадцати». Этот круг составляли сильнейшие ведьмы Волшебного мира. Они собирались редко, только в тех случаях, когда требовалось провести особо сложные ритуалы, рассчитанные на большое количество участников или затрагивающие значительную территорию.. Или весьма опасные, связанные с Гранями — иным миром, куда отправлялись души после смерти. Звучит таинственно и пугающе, но на самом деле такие обряды проводили очень-очень редко. Бывали случаи, когда очередной «Круг тринадцати» не собирался вместе ни разу, но тем не менее он был. И даже маги, изначально сильнее, опасались «тринадцатых», потому что они могли вызвать глобальный катаклизм и погубить целую планету. Другое дело, что ведьмы никогда не пошли бы на такое, изначально настроенные на защиту жизни.

Каждые тринадцать лет «Круг» обновлялся. (Почему именно тринадцать, а не десять или двадцать лет? Да просто так! Любили дети Живы нагнать тумана где надо и не надо.) Очень часто выбранные ведьмы перекочёвывали из круга в круг, пока не появлялись достойные преемницы. Некоторые держались пять и более перевыборов. Однако с возрастом накапливались знания и опыт, но не сила, особенно физическая. И «тринадцатая» ведьма рано или поздно уступала место следующей.

Ближе к весне в кулуарах ковена всё чаще стали говорить о Бельтайне, накануне которого и должен был состояться сбор очередного «Круга тринадцати». О том, что её кандидатура тоже рассматривается, Лилея знала. Ещё со времён учёбы многие предсказывали, что она попадёт туда. В данном вопросе желание Дамаскинской особого значения не имело, тут не помогал ни блат, ни деньги. В «Круг» попадали действительно сильные ведьмы, даже если были безродные и бедные как дворняжки. Карицкий оживился, повеселел, с удовольствием обсуждал её перспективы и шансы, делился новостями. А ведьма только улыбалась в ответ. Она знала, что это была ЕГО давняя мечта. Гордей сам не раз говорил об этом. Не то чтобы Лилее было всё равно или она не хотела попасть в «Круг». Вовсе нет! У Дамаскинской всегда имелись амбиции, в этом она походила на отца. Возможно, оттого годы прозябания и помыкания дались ей особенно тяжело. Ведьма знала, что лучше многих, сильнее, умнее, и хотела признания. Руководящая должность в какой-то мере дала ей это. Лилея почувствовала власть, прошла испытание ею и теперь совершенно осознанно была готова сделать следующий шаг.

Голосование состоялось накануне Бельтайна. Пока королевство готовилось к одному из главных годовых праздников, в Барангане собрались Старшие ведьмы и ведьмаки всех наделов. В огромном круглом зале их уже ждала Верховная. Как только закрылись высокие тяжёлые двери, ковен окружили ведьмаки из боевого подразделения. Теперь никто не мог выйти или войти до принятия решения. А вокруг здания в центре города постепенно начала собираться толпа, чтобы первыми услышать имена нового «Круга тринадцати».

Лилея в это время работала в своём кабинете, учитывая, что начиналась пора выпускных экзаменов, забот у неё хватало. В какой-то момент женщина поймала себя на мысли, что совсем забыла о выборах, и лишь выйдя на улицу и увидев многочисленных прохожих, стекающихся к главной площади, осознала, что скоро всё решится.

Её позвали вечером. В дом вошёл человек в форме и передал конверт с печатью в виде трикветра — символа всех ведьм и ведьмаков.

— Вас ожидают.

Гордей, который видел это, открыто ликовал.

— Ты справилась, девочка моя!

Лилея сложила губы в заученной улыбке. Его одобрение уже не трогало её. Молодая женщина, приведя себя в порядок, последовала за офицером.

Несмотря на поздний час, в ковене было людно. На Дамаскинскую смотрели, кто-то доброжелательно, кто-то с любопытством, кто-то с завистью. Верховная ведьма поднялась навстречу. За её спиной стояли Старшие. И в голове Лилеи неожиданно мелькнула мысль, что Одара Хадди мало отличается от них, такая же сильная, опытная и.. старая. Верховная тепло улыбнулась подошедшей женщине.

— Лилея Дамаскинская, решением Старших ты признана Тринадцатой!

И всё-таки это было волнительно. Как бы ни готовилась ведьма, а сердце заколотилось. Она что-то ответила, заранее продумав небольшую речь и теперь радуясь этому, иначе от волнения не подобрала бы нужные слова. Потом повернулась к двенадцати фигурам в чёрном. Они стояли отдельно ото всех — лучшие из лучших! Дамаскинская склонила голову, приветствуя и выражая почтение каждой. Те поклонились в ответ. Только тогда она подошла и стала рядом. На плечи лёг традиционный чёрный плащ.

Одара Хадди вышла на балкон перед площадью, заполненной людьми. Уже стемнело, и в свете горящих фонарей собравшиеся галдели, смеялись и даже пели. Но стоило появиться Верховной, все притихли, жадно вслушиваясь в её слова. Баранганцы радостными криками приветствовали «тринадцатых» и, когда дошёл черёд до Лилеи, взорвались восторженными воплями. Её потряхивало от эмоций, руки сжались в кулаки. В тот же момент женщина почувствовала тепло: с двух сторон к ней прижались ведьмы, поддерживая и страхуя.

Вернувшись в зал после торжественной церемонии, Лилею уже по-настоящему обняли и поздравили её новые знакомые, и даже та ведьма, которую она сменила.

— Простите! — Дамаскинская виновато улыбнулась.

— За что? — искренне удивилась женщина. — Тринадцать лет назад я вошла в круг и уже тогда знала, что однажды покину его.

— Это так, но всё равно присутствует какое-то нехорошее чувство, что я подсидела вас.

— Гони его! — посоветовала ведьма и, приобняв за плечи, отвела Лилею в сторону. — К тому же бывших «тринадцатых» не бывает. Мы всё равно остаёмся подругами.

— Это один из немногих плюсов «Круга», — их догнала одна из новых знакомых. — Ведь ничего, кроме дополнительной ответственности, он тебе не даёт.

— Неправда! А слава? А любовь народа? — с другой стороны пристроилась ещё одна ведьма.

— А тебе лишь бы толпа поклонников! — фыркнула третья.