Страница 56 из 59
– До тебя с первого раза не доходит? Я уже задал вопрос, ответ на который меня интересует.
Кир вгрызается в него взглядом. Его кулаки то сжимаются, то разжимаются. На скулах проявились желваки. Сделав к нему шаг, я касаюсь его плеча и чуть слышно шепчу на ухо:
– Пойдем отсюда, нечего тратить на него время.
Но Кирилл, кажется, уже не может прийти в себя. Он однозначно хочет во всем разобраться здесь и сейчас.
– Тебе что надо? Куда-то шел – вот и иди! – выплевывает Кирилл и делает еще один шаг вперед.
– Как тебя вообще угораздило связаться с этим неандертальцем? – высказывается Дима, обращаясь ко мне, словно Кирилл какая-то несущественная помеха. Я задыхаюсь от возмущения и даже собираюсь сказать ему пару ласковых, но Кир меня опережает.
– Офигел? – рявкает он и пихает Диму в плечо. – Я с тобой разговариваю! Меня тут что, нет?! Если ты так считаешь, то я объясню, где ошибаешься!
Он пихает Диму еще раз, уже в грудь. Тот, явно шокированный грубостью в свою сторону, вытаскивает руки из карманов, а девушку просит отойти подальше. Незнакомка без возражений подчиняется.
– Думаешь, такой крутой? – ухмыляется он. – Однажды мы уже это проверили. И ты проиграл.
– Замолчите! – встреваю я и кричу Диме: – Чего ты хочешь? Ты же пришел с подружкой, а заметив нас, резко изменил свои планы? Хватит цепляться ко мне! Я не твоя девушка! И никогда не была ею!
Он удивляется, лукаво усмехнувшись. Ему дали под дых, но он быстро оправляется, потому что всегда находит что ответить.
– Еще как была, – возражает он и переводит злобный взгляд на Кира, нагло добавляя: – Каждую ночь.
Словно разъяренный вепрь, Кир рычит и бросается на Диму, повалив его на землю. Кирилл быстро поднимается, возвышается над ним и смачно бьет по лицу кулаком, а затем еще раз.
– Хватит! – кричу я, почти рыдая. Метаюсь вокруг парней, не имея возможности хоть как-то помешать им. Боже, как же мне страшно!
Дима издает булькающий гортанный звук, весь его рот в крови, но он пытается улыбаться и делает вид, что противник бьет слабо. Спихнув с себя Кирилла, Дима наносит ему несколько ответных ударов по лицу. Кровь капает Кириллу на куртку, пачкая ворот рубашки.
– Оставь его в покое! – продолжаю я и не придумываю ничего лучше, как начать бить Диму по спине букетом прекрасных роз.
Кир сталкивает Диму оглушающим ударом и быстро поднимается на ноги. Дима лежит на заснеженной дороге и кряхтит от боли. Я подбегаю к Кириллу, заглядываю в лицо – картина так себе. Его взгляд направлен только на противника, и ему, похоже, очень даже нравится видеть его поверженным и скрюченным на земле, словно червяка.
– Доволен? – ухмыляется Кир. – Надеюсь, все ясно. Лиза моя девушка, ты понял? Не смей подходить к ней!
У меня расширяются глаза. «Я его девушка», – повторяю про себя. Никогда еще эта мысль не казалась мне такой будоражащей. И я проживаю этот момент, свыкаюсь с реальностью и осознаю, что мне все нравится. Очень.
Спутница Димы подбегает к нему, пытается помочь подняться, но тот говорит, чтобы она отвалила, и встает сам. Он вытирает рот и сплевывает на ослепительно белый снег. Девушка просто стоит рядом, пока Дима продолжает вести безмолвную борьбу со своим соперником.
Кир наблюдает за ним. Пыл немного поубавился. Когда я тихо подхожу к Кириллу вплотную и цепляюсь за край его куртки, он победно улыбается.
Не говоря ни слова, мы уходим, оставляя Диму позади. Вскоре Кир немного расслабляется и глубоко вздыхает. – Как ты? – шепчу я, заглядывая ему в глаза и не переставая шагать.
Кир касается языком уголка разбитого рта и усмехается.
– Порядок, – коротко говорит он.
Этот ответ меня не удовлетворяет, но я его принимаю. Пару минут назад Кирилл назвал меня своей девушкой, и, вспомнив об этом, я вдруг не знаю, как себя вести. Сделать вид, что не слышала? Переспросить? Или просто оставить все как есть? Сейчас это даже будто неуместно.
– Свидание продолжается? – интересуюсь я и горько усмехаюсь. Дальнейший вечер, который мы планировали, кажется уже загубленным. А так хотелось еще погулять…
– Конечно, – уверенно отвечает Кир и тут же шипит, прикладывая пальцы к рассеченной брови.
Мы останавливаемся. Я подношу руку к его лицу, нежно провожу ладонью по щеке, дотрагиваюсь до трещины на губе. Кирилл смотрит на меня, разглядывает в ответ. Синие глаза в свете фонарей сияют, словно топазы.
– Тебе нужно умыться, – говорю я, пряча руку в карман пуховика. – Давай дойдем до бара, недалеко ведь.
Кирилл кивает, и мы идем дальше.
Снег хрустит под ногами, заполняя неловкую тишину. Я все еще несу в руке потрепанный, побитый букет и не решаюсь от него избавиться. Эти цветы мне нужны так же, как и тот, кто их подарил. Кирилл идет рядом, не проронив ни слова. Снежинки продолжают безмятежно падать с неба, цепляться за наши волосы и одежду.
Кир вынимает руку из кармана и уверенно касается моей ладони. Кожу обдает теплом. Не опуская глаз, я улыбаюсь и подаюсь к нему, сплетая наши пальцы.
Бар совсем рядом, поэтому мы не успеваем насладиться этим чувством. Кажется, что время летит слишком быстро, а мне так хочется поставить эти мгновения на паузу. Мы держим друг друга за руку и просто молчим. И в этом нет неловкости, это приятно. Впервые после разрыва с Димой я чувствую, что кому-то нужна. И на этот раз по-настоящему. Я уверена, что это так. Истинное отношение Кирилла ко мне скрывалось в мелочах, и, по-моему, теперь я умею их считывать.
Нехотя освободив руку, Кирилл открывает дверь и приглашает меня войти первой.
В «Шуме» стоит гул – громко играет музыка, почти все столики заняты. Столько молодежи, кажется, даже универ не посещает. Кирилл приветливо кивает замученному бармену, и тот, закинув небольшое полотенце себе на плечо, заговаривает:
– Здоро́во, Кир, ты чего тут? Вы вроде не играете сегодня… – прищурившись, он какое-то время молчит и таращится на своего собеседника. – Кто это тебя так разукрасил?
– Никто, Мишаня. Просто дай мне ключи от подсобки, – устало произносит Кир и протягивает руку.
Бармен пожимает плечами и тянется под кассу. Его ждет работа, так что времени трепаться у него, очевидно, нет.
– Спасибо, – выхватывая связку ключей, говорит Кир.
Открыв дверь подсобного помещения, Кирилл нащупывает выключатель и зажигает свет. Я вхожу следом, разглядывая комнату. Расстегнув пуховик, снимаю его и кладу на диван вместе с побитым букетом, продолжая осматриваться.