Страница 9 из 92
Когда Артемис собирался к отъезду в Академию, он попросил меня приглядывать и навещать его коня Аргенто. Артемису исполнилось десять лет, когда родители подарили ему жеребёнка, чья белая шерсть отливала серебром. Брат души не чаял в своем подарке, Аргенто стал его верным другом и спутником везде, где позволялось. Я всегда знала, если Артемис не на занятиях, то он может быть только в конюшне, изливая все свои мысли и переживания четвероногому другу, вычёсывая его шерсть. После отъезда брата, Аргенто заболел, я приходила к нему каждый день и разговаривала с ним об Артемисе, иногда даже читала его письма вслух, чтобы конь слышал, как идут дела у его хозяина.
Подходя к конюшне, я отчётливо слышала ржание лошадей и стук о денники. Открыв деревянную дверь, в нос ударило множество запахов: тёплый, обволакивающий запах лошадиной шерсти, мягкий, округлый аромат свежескошенного сена, сильный смолистый запах с оттенком кожного сала от конских сбруи и сёдел и растительно-травянистый запах навоза. У каждой лошади королевской семьи были просторные денники из красного дерева с чёрными железными прутьями.
Меня поприветствовал надлежащим образом сын главного конюха Джек. Он был ровесником Артемиса. У него было приятное юношеское лицо с яркими веснушками, волосы цвета спелой пшеницы волнами прикрывали его лоб и уши, а его голубые, словно безоблачное небо в июле, глаза всегда светились задорным огоньком. Мне было шестнадцать, когда нас с ним свела общая, забавная история, которую мы время от времени вспоминали.
– Здравствуйте, Ваше Высочество, – низко поклонившись, произнёс Джек. – Следует оседлать Дымку или Аргенто к прогулке?
– Здравствуй, Джек, – оставляя дверь открытой, ответила я, улыбнувшись. – Не обязательно кланяться мне, когда мы наедине. Мы же договаривались. И сегодня без прогулок, я вымотана Легионом.
Я подошла к своей Дымке, чье стойло находилось напротив Аргенто, и почесала светло-серую морду. Моя лошадь была старше коня Артемиса, у неё была серая шерсть в тёмное яблоко, поэтому, впервые её увидев, я подумала, что она похожа на туман. Дымка была послушной, но своенравной лошадью, ей всегда нравилось бежать впереди всех, иногда её нрав был таким неистовым, что она сбрасывала конюха с себя, если ей не хотелось подчиняться. Мы довольно быстро нашли общий язык, ведь я прислушивалась к её чувствам и ощущала, когда стоит дать им волю. Пусть из нас двоих, она будет это делать, пока я сдерживаю свои эмоции и чувства в глубине.
– Я не могу не кланяться, ведь на нас смотрят столько пар глаз, – улыбнулся Джек.
– О, да, ты прав, – рассмеялась я. – Они-то точно доложат королю, как ты неучтиво общаешься с принцессой. Кстати, Артемис прислал весточку.
Я поделилась с Джеком содержимым письма брата про сэра Даркина, кратко объясняя, что из себя представляет этот преподаватель. Джек внимательно выслушал мои восторженные речи, переворачивая вилами сено, принесённое с сеновала за конюшней, для равномерной просушки, пока я подкармливала Дымку и Аргенто яблоками.
– Принц Артемис заслужил признание от любого человека, я им восхищаюсь, – искренне ответил Джек.
– Да, я тоже, – кратко согласилась я, выгибая ноющую спину. – Пожалуй, я пойду, ты выведи их на прогулку, пожалуйста.
– Конечно, Ваше Высочество, – сказал Джек. – Как только закончу с сеном.
Поблагодарив Джека и похлопав Аргенто и Дымку по шеям, я вышла из конюшни, направившись в сторону замка. Может, Легион был так добр, что попросил служанок набрать мне горячей ванны? Скоро узнаю, а пока придется ещё преодолеть расстояние до входа во внутренний зал, пройти сквозь него, обойти высокие колонны, подняться по лестнице и пройти два длинных коридора к своим покоям.
– Боги, дайте мне сил, – вслух простонала я.