Страница 84 из 92
Проснувшись от сна без сновидений, в объятиях Даарио ещё до рассвета, я на миг замерла, наслаждаясь этим мгновением. Впитывала тепло его тела, нежные прикосновения даже во сне, мирное ритмичное дыхание, синхронное с биением его сердца под моей щекой. С тупой болью в груди я осторожно высвободилась из его рук, разыскивая на полу ночную сорочку.
Одевшись, я уже сделала шаг к двери, украдкой бросив последний взгляд на спящего посла, стараясь запомнить каждую деталь: его красивое, умиротворённое лицо, могучее тело, прикрытое простыней на бедрах, и длинные тёмные волосы, раскинувшиеся по подушке, подобно ореолу.
– Вот так и уйдешь, лисичка? – прозвучал его бархатный, уже абсолютно бодрый голос. – Даже не подаришь мне прощальный поцелуй?
Я замерла на месте, затем медленно обернулась, чувствуя, как по щекам разливается предательская алая краска. В его глазах, внимательно изучавших меня, не было и капли сонливости. Он перевернулся на спину, подложив под голову вторую подушку, и простыня соскользнула, открывая бронзовую кожу бедра и плоский живот.
– Я не хотела будить тебя, – начала я оправдываться, с трудом отводя взгляд. – Мне нужно вернуться к себе до того, как все проснутся… Ты же понимаешь…
– Понимаю, – мягко, но твёрдо перебил он меня, поднимаясь с постели с кошачьей грацией. Простыня окончательно упала на пол. – Но я всё равно хочу поцеловать тебя на прощание.
Высокий, прекрасный и совершенно обнажённый, без тени смущения, он подошёл ко мне. Его руки обвили мою талию, притягивая к себе, а его губы нашли мои. Но этот поцелуй не был похож на вчерашние – страстные, полные голода и нетерпения.
Это был поцелуй воспоминания. Сожаления. Его губы были нежными и бесконечно грустными. Они не требовали, а лишь бережно касались моих, словно боялись сломать хрупкую реальность утра. В этом прикосновении не было страсти – лишь тихая, щемящая нежность и бесконечная благодарность за проведённую ночь.
Он словно извинялся за всю боль, что причинил, и за ту, что нам обоим предстояло пережить. Это был поцелуй, который говорил громче любых слов:
«Прости меня. Я не хочу, чтобы ты уходила. Но мы оба знаем, что должны».
Когда он наконец отпустил меня, в его глазах стояла та же тихая печаль, что и в этом поцелуе.
– Иди, – прошептал он, проводя большим пальцем по моей щеке. – Пока кто-нибудь не увидел.
Выйдя за дверь, я прислонилась затылком к прохладной древесине, закрывая глаза, всё ещё ощущая на губах его прощальный вкус. Сердце сжималось от боли и желания вернуться обратно, в его объятия, в тот мир, где существовали только мы вдвоём.
День за днём я бы впитывала каждое его прикосновение, вдыхала аромат, принимала любую нежность его тела, отвечая взаимностью, стараясь поглотить и навсегда сохранить в памяти даже мимолётную улыбку...
Но мир за дверью был другим. И нам обоим предстояло в нём жить. Сделав глубокий вдох, я оттолкнулась от двери и быстро зашагала по пустому коридору к своей комнате, унося с собой горькую сладость нашего последнего мгновения.