Искры во тьме

Улыбка на лице Кайро испарилась, словно её и не было. Всё его ребячество, вся показная лёгкость ушли, стекая с него, как вода. Его глаза, секунду назад светившиеся весельем, сузились и потемнели, став плоскими и безжалостными, как у дикого кота. Его тело, до этого расслабленное и пружинистое, вдруг сжалось, каждая мышца пришла в готовность. Он уже не выглядел шутом. Он выглядел хищником. Опасным, молчаливым и смертоносным.

Больше не было насмешек. Не было увёрток. Бой возобновился, но это был уже совершенно другой танец.

Теперь Кайро не уклонялся. Он парировал. Его маленький нож стал не игрушкой, а продолжением руки. Он встречал страшные удары длинного меча не в лоб, а под углом, отводя их клинок в сторону с короткими, резкими и невероятно точными движениями. Сталь звенела, высекая снопы искр. Кайро больше не отступал. Он двигался вперёд, входя в мертвую зону длинного клинка Легиона, заставляя того пятиться. Его движения стали экономными, быстрыми, как удары кобры.

Легион, привыкший давить силой и техникой, вдруг оказался в обороне. Он видел, как изменился взгляд противника, чувствовал нарастающее давление. Это уже не был бой – это была демонстрация превосходства.

И в кульминационный момент, когда меч Легиона по инерции ушёл в сторону после мощного удара, Кайро сделал молниеносный выпад. Он не стал наносить рану. Вместо этого он оказался внутри защиты принца, его нож упёрся прямо в горло Легиона, а свободная рука мёртвой хваткой сжала запястье с мечом.

На палубе повисла гробовая тишина. Все замерли, ожидая финала.

Но финала не последовало.

Вместо этого Кайро сделал нечто неожиданное. Он сам, буквально на глазах у всех, споткнулся о невидимый выступ палубы. Его тело искусно изогнулось, он грохнулся на спину, будто потеряв равновесие, а его нож с театральным лязгом отлетел в сторону. Он лежал, раскинув руки, и смотря на ошеломлённого Легиона снизу вверх.

– Ой, чёрт! Зацепился! – фыркнул он, и в его голосе снова появились нотки прежнего балагура. – Похоже, победа за вами, ваше высочество. Слишком уж вы могучи.

На палубе взорвался гул облегчённых возгласов, смеха, разочарованных и обрадованных комментариев по поводу ставок. Но Легион не двигался. Он стоял над «побеждённым», всё ещё сжимая рукоять меча. Он смотрел в глаза Кайро, который подмигнул ему одному лишь едва видимым образом.

И Легион понял. Понял всё. Этот «проигрыш» был самым унизительным проявлением превосходства. Кайро не просто мог его победить – он мог сделать это в любой момент. И он позволил Легиону сохранить лицо перед командой, добровольно приняв поражение. Это был не жест милосердия. Это была пощёчина, завёрнутая в вежливость. И Легион её проглотил, чувствуя во рту вкус собственного ничтожества и жгучее, леденящее уважение к мастерству этого выскочки-матроса.

Он молча опустил меч, развернулся и, не сказав ни слова, направился к своим гвардейцам, оставив позади шумную толпу и Кайро, который уже вскакивал на ноги, снова окружённый хлопающими его по плечам матросами. Подойдя к своим, я услышала, как Легион произнёс: «Тренировки будут дольше и жёстче. Начинаем сейчас же». Без лишних вопросов наши гвардейцы достали свои мечи и разбились на пары. Слэй и Маркус, Дэрил и Артур, Легион и Локвуд. Разбившись на три пары, они быстро перешли от оттачивания движений к резким, бесчестным приёмам. Я видела напряжение от нечестной победы Легиона, но также заметила в его взгляде уважение к Кайро и стремление стать лучше.

– Что, заметила? – голос Даарио вырвал меня из размышлений. Я удивлённо посмотрела на него. – Можешь не отвечать, у тебя всё на лице написано. Ты нахмурилась, когда Кайро поддался, и всё тем же хмурым взглядом следишь за братом.

– Почему он так поступил? – возмутилась я, Даарио слегка улыбнулся, наблюдая за мной. – Думаю, что лучше было бы продолжать поединок до честной победы. Сейчас же Легион вне себя. А если это заметили другие, то, как, по-твоему, они будут относиться к наследному принцу, в бою с которым поддался матрос?

– Тише, Рин, – попытался успокоить меня посол. – Никто не заметил, а если ты будешь об этом кричать, то все услышат. Легион всё равно не смог бы победить Кайро, а так хотя бы наследного принца начнут больше уважать.

– Почему это Легион не смог бы победить Кайро? – спросила я шёпотом, который больше походил на шипение.

– Я уже говорил, что наш Институт отличается от вашей Академии. А Кайро блестяще прошёл и закончил обучение, – Даарио склонился к моему уху. – И, между нами, он не просто матрос, но об этом никому не говори.

– А кто он? – удивилась я, косясь на Кайро. Но Даарио покачал головой, показывая, что не место и не время об этом говорить.

Понаблюдав какое-то время за усиленной тренировкой Легиона, я оставила Даарио на палубе и вернулась в свою каюту, где меня уже ждал накрытый стол. Пообедав в одиночестве овощным рагу, я вернулась к книгам. Но даже несколько часов, проведённых за страницами, не дали мне никаких подсказок. Поэтому я просто коротала время за прочтением романа, который Джестис любезно принесла с томами по истории.