Страница 72 из 92
– Решила освежить память по истории? – Даарио, мастерски сменив тему, обернулся. Его взгляд, теперь вновь собранный и проницательный, скользнул по закрытой книге у меня на коленях.
– Можно и так сказать, – уклончиво ответила я, инстинктивно прикрывая ладонью название.
Но он не повёлся на это. Медленно, словно давая мне время передумать, он вернулся в кресло и устроился в нём, устремив на меня тот самый взгляд – бархатный, но непроницаемый, полный тихого, но непререкаемого ожидания. Он ждал правды.
Я тяжело вздохнула, понимая, что проиграла эту маленькую битву.
– Я кое-что хотела найти, но я понятия не имею, где мне это искать, поэтому решила схватиться за первую попавшуюся соломинку. Это всё равно не то, что мне нужно, как ты и сказал, я лишь освежила память по истории, – призналась я, разводя руками.
– А что ты хотела найти? – он откинул непослушную прядь волос со лба, и его бровь изящно взметнулась вверх, выражая живой интерес.
– Понимаешь… – я собралась было сочинять что-то, но вспомнила о том, что он спас меня. Я сделала глубокий вдох. – Мои кошмары с годами менялись, но заключительное место действия было одно и то же – внутренний двор замка, наш Дуб. Но что меня сейчас тревожит больше всего… так это то, что в последних снах я с кем-то разговаривала.
– Хм… – он протянул, внимательно наблюдая за мной, и я видела, как в его глазах промелькнула тень обычного рационального недоверия. – Во сне ты можешь говорить и видеть всех, с кем когда-либо пересекалась. Что в этом странного?
– Странно то, что я не знаю того, с кем говорила, – я сжала переносицу пальцами, чувствуя нарастающее разочарование. Он не понимал. – Сперва я услышала только голос у себя в голове, совершенно незнакомый. Я была на сотнях приёмов, я знаю голоса всех лордов и послов. А этот… этот был чужим. И в кошмарах я никогда раньше не слышала чужих голосов. А в последний раз… этот голос обрёл форму. Размытую, призрачную, но я отчётливо увидела его глаза. Медно-янтарные.
– Его глаза? – в голосе Даарио прозвучала внезапная острая нотка. Он перестал потирать подбородок и замер. – Хочешь сказать, это был мужчина? Что он говорил?
– Вот это меня и начало беспокоить по-настоящему. Он… он говорил об «Эсхаросе». Назвал его Злом, Пожирателем миров, – я скомкала край рубахи в ладони, сама слыша, как безумно это звучит. – Полная бессмыслица, правда? Похоже на бред.
Но в ту же секунду я увидела, как меняется его лицо. Вся лёгкая, снисходительная задумчивость с него словно сдуло. Черты лица заострились, стали жёстче. Мне показалось, даже воздух в каюте на мгновение застыл. Все мышцы тела посла пришли в готовность, как у зверя, уловившего запах опасности. Я увидела лёгкую, почти невидимую дрожь в пальцах Даарио, сжимавших подлокотник кресла. Но длилось это всего одно мгновение. И так же быстро его лицо вновь обрело привычное, хоть и натянутое, спокойствие. Слишком быстро.
– Что ты смогла найти? – разорвав тишину произнёс Даарио.
Я показала на стопку книг, наверх которой положила поэму, где упоминается Каэрон.
– Там закладка на нужной странице, – сообщила я, открывая книгу, лежащую у меня на коленях.
Это был сборник северных легенд и предостережений. Пролистывая страницу за страницей, я мельком наблюдала за послом. Он несколько раз перечитывал найденный мною отрывок, словно хотел выучить наизусть. Оторвав от него взгляд, я скользнула глазами по сборнику и наткнулась на следующее:
«Не ходи, дитя, на Север загнанный,
Не ищи ты тропу забытую.
Там, за горами, что к небу вздыбились,
Тёмный, миру недруг, почивает.
Не зови его, а то услышит,
Не гляди на него, а то увидит.
Ибо взгляд его – мороз на сердце,
А дыхание – пустота и пепел.
Каэроном его старики звали,
Что значит «Творец Проклятый».
Он спит и видит сны о конце времен,
И шепчет теням, чтобы те служили ему.
А тени те ловят глупцов да гордецов,
Что ищут силу во тьме кромешной,
И ведут их во льды, откуда нет возврата,
Чтобы питать дурные сны Тёмного.»