Искры во тьме

Глава 25

Грудь сдавило тисками. Холодный воздух ударил в лицо, он был не свежим, а обжигающе-резким, словно нож в лёгких. Дикий кашель вырвался из горла, выворачивая меня наизнанку. Солёная, горькая вода хлынула обратно, прожигая нос и горло. Каждый вдох был похож на глоток мелких осколков стекла, каждый выдох – хриплый, хлюпающий стон. Я лежала на жёстких, холодных досках палубы, чувствуя каждую щепку спиной. Живая. Слово пронеслось в затуманенном сознании, странное и невероятное.

Я медленно открыла глаза, веки были тяжёлыми, как свинец. Первое, что я увидела, – лицо Даарио. Он сидел на коленях рядом, его пальцы были белыми от напряжения, так сильно он сцепил их в замок. На его лице застыла маска чистого, леденящего страха. Это было страшнее любой ярости. Сбоку раздавались прерывистые, захлёбывающиеся рыдания Джестис. Несколько незнакомых матросов стояли полукругом, создавая живой щит от любопытных глаз, их смуглые лица были напряжены. И прямо на мокрых досках рядом, опираясь на локоть, лежал Кайро. Его тело сотрясалось от тяжёлого, свистящего дыхания. Он прыгнул за мной? С его-то израненной, окровавленной спиной? Мысль ударила сильнее ледяной воды.

– Нашёл… – хрипло, захлёбываясь воздухом и болью, выдавил он. Капли воды стекали с его потемневших волос. – Вытащил…

Хвала Абиссару

.

– Спасибо, – просипела я, и слова сорвались в новый приступ судорожного кашля, выплевывая остатки соленой горечи.

Кайро лишь слабо усмехнулся, отмахиваясь мокрой рукой, словно отгоняя назойливую муху. Жест был таким… обыденным, что от этого стало неловко.

– Рин! – Голос Легиона прозвучал прямо над ухом, резкий, с непривычной нотой паники, смешанной с диким облегчением. Он рухнул передо мной на колени, набрасывая на плечи тяжёлый плащ. – Благодарю, матрос… – бросил он в сторону Кайро.

– Кайро, – тихо, но четко поправила я, заставляя слова повиноваться скованным от холода губам. Я попыталась приподняться, но мир поплыл. – Его зовут Кайро. Я у тебя в долгу.

Даарио молча поддержал меня под локоть, помогая присесть, пока Легион окутывал меня плащом. Тяжёлая, пропитанная запахом дыма и кожи ткань мгновенно впитала ледяную влагу с моей одежды, став не защитой, а новым, холодным панцирем. Кайро, с тихим стоном подавив очередную волну боли, усмехнулся, опираясь на одну руку.

– Сочтёмся, принцесса, – его голос всё ещё хрипел, но в нём пробилась знакомая дерзкая нотка. – Приберегу твой долг на потом. На что-нибудь… весёлое.

– Довольно! – голос Даарио прозвучал не грубо, но заточено, подобно стали, отчего все замолчали. В нём не было ни злости, ни агрессии. Он перевёл тяжёлый взгляд на Легиона, – Отнесите её в каюту? Ей нужны тепло и сухость, – затем взгляд скользнул к Кайро, и в нём на миг мелькнуло что-то сложное, похожее на признание, приказ, нет, это было беспокойство. – Дежурство снимается. Немедленно иди к Тасии. Пусть обработает спину. И попроси у неё согревающий отвар для принцессы. После… прямиком в каюту. На отдых.

– Как прикажете, – Кайро кивнул, лицо его на мгновение исказила гримаса, когда он с тяжёлым, глухим стоном поднялся на ноги. Он пошатнулся, но поймал равновесие и, покачиваясь, как раненый зверь, направился к люку, ведущему в трюм, оставляя на досках тёмные капли от своей мокрой одежды.

Легион, не говоря ни слова, с лёгкостью подхватил меня на руки, словно я была не человеком в промокшей до нитки одежде, а фарфоровой куколкой. Я прижалась к его груди, и только сейчас осознала, что меня била такая мелкая, неконтролируемая дрожь, что зубы плясали. Его твёрдое, тёплое тело стало единственной опорой в этом мире холода и влаги, живой стеной против пронизывающего ветра и любопытных взглядов. Мокрая ткань плаща и одежды тянула вниз, вдавливая меня в его надёжные руки. Он нёс меня не просто бережно – он нёс с какой-то почтительной аккуратностью, словно боялся разбить нечто хрупкое.

Я бросила последний взгляд через его плечо. Джестис, всё ещё всхлипывая, но уже тише, шла следом, стараясь угнаться за его широкими шагами, опустив голову и кутаясь в собственные руки. Матросы расходились по своим делам, бросая на нас последние скрытые взгляды. Наши гвардейцы, сбежавшиеся на шум, о чём-то тихо и напряжённо переговаривались. И лишь Даарио оставался неподвижным. Он стоял, как изваяние, на том же месте, глядя нам вслед. Маска ужаса ещё не полностью сошла с его лица, но в глазах, тех самых, медовых, теперь плескалось дикое облегчение и какая-то новая, хрупкая надежда. Его широкие плечи, обычно такие прямые и гордые, сейчас были слегка расслаблены, будто с них сняли невыносимую тяжесть. Массивная грудь тяжело и глубоко вздымалась, вытесняя остатки адреналина. В этом взгляде, в этой позе было столько необъяснимых чувств, что у меня внутри всё переворачивалось.

Мои веки налились свинцом, стали невыносимо тяжёлыми. Темнота на краях зрения сгустилась и поплыла к центру. Я не боролась с ней. Последним, что я успела поймать перед тем, как провалиться в небытие, был его взгляд. Медовый. Полный бури. И притягивающий, как маяк в кромешной тьме.

***

Очнувшись в незнакомом месте, я не сразу признала, что находилась в своей каюте. Тусклый свет на столике в центре помещения слабо освещал небольшое пространство, рядом с кроватью что-то шевельнулось. Я напряглась всем телом, пока глаза привыкали к полумраку. Слева я потянулась к бедру, где должен был быть кинжал, но его там не оказалось. Даже перевязи не было. Сосредоточившись, я разглядела знакомую спину и затылок. Тяжело вздохнув, я узнала Легиона.

Его голова покоилась на руках, опирающихся на матрас кровати, так близко ко мне, словно он держал меня за руку до тех пор, пока не уснул. Оглядев себя, я поняла, что меня переодели, смутно восстанавливая цепочку событий, я вспомнила, что произошло. При виде спящего старшего брата у моей постели сердце защемило тупой болью. Словно почувствовав его переживания, я сжала рубаху под сердцем, стараясь успокоить саму себя.

Всю свою сознательную жизнь я думала, что Легион обиделся на меня из-за глупой детской ссоры, не осознавая, какую боль причинила ему сама. Этим проклятым даром я разрушила наши отношения, даже не помня этого. Он стал свидетелем и первой жертвой моих эмоций, а я и не подозревала об этом. Пыталась скрывать то, что Легион и так узнал раньше меня. Винила его в равнодушии и холодности, а на деле… Я нанесла ему не только телесную, но и душевную травму.