Страница 60 из 92
– Ничего страшного, – ухмыльнулся он, сверкнув взглядом. – Твой удар с правой был хорош. – Кайро потер скулу, на его лице мелькнула тень былого озорства, быстро сменившаяся гримасой боли от растянутых ран на спине.
– Этого было бы достаточно для наказания, – отчеканила я, но голос звучал пусто. Я отвернулась, уставившись в бездонную черноту моря, сливающуюся с сумеречным небом. Где-то там внизу плескались холодные, равнодушные волны.
– Не для него… – вздохнул Кайро, и в этом вздохе прозвучала усталость, не только физическая. – Я повёл себя отвратительно. По отношению к твоей подруге… и к тебе. Это непростительно… – его голос стал тише, искренним. Это ранило сильнее, чем его прежняя наглость.
– Но ты же извинился! – воскликнула я, вспоминая ту белую, обжигающую ярость, что клокотала во мне тогда, оттеснив мысли о недавнем разговоре с братом. – Если я уже заступилась за Джестис, если она приняла извинения… зачем было это? Наказывать тебя телесно… на глазах у всех? – я махнула рукой в сторону мачты, где ещё витал призрак крови и соли.
– Чтобы показать остальным… – начал он, морщась от каждого движения лопатками. – Чёткую грань. Что будет с теми, кто её переступит. Представь, – его голос заострился. – Что было бы, окажись на её месте не она?
– Переступить грань… – я захлебнулась воздухом, вопрос повис в пространстве, адресованный скорее себе, чем ему. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Я переступила? С Даарио? С Легионом? С долгом? Мы переступили. – Пожалуй… я пойду к себе. – голос мой сорвался на шёпот, хриплый и безжизненный. – Доброй ночи.
Я двинулась по палубе, ноги были ватными, не слушались. Держась за холодные, влажные от морских брызг перила, я медленно двигалась к лестнице. Гнев, тот самый, липкий и жгучий, на саму себя всё ещё тлел в груди, разливаясь под кожей раскалённым свинцом. Разум затянуло густым, ядовитым туманом. Даже разговор с Кайро не рассеял его, лишь добавил тяжести. Я не видела палубы под ногами, не слышала привычного гула ветра в снастях. Только гул собственной крови в ушах и мерзкий шёпот самобичевания.
Резкий, сильный толчок! Корабль качнуло на встречной волне, как щепку. Мои пальцы соскользнули с мокрого дерева перил. Я почувствовала, как палуба уходит из-под ног. Мир опрокинулся. Небо мелькнуло чёрным полотном с редкими искрами звезд. Я услышала не свой, а чужой, перекошенный ужасом крик – Кайро:
«ЧЕЛОВЕК ЗА БОРТОМ!»
Всплеск!
Ледяная хватка обожгла кожу, сдавила грудь, выбила воздух. Тьма. Давящая, солёная. Я инстинктивно открыла рот, чтобы вдохнуть – и мои лёгкие заполнила холодная, обжигающая солью жижа. Боль! Дикая, рвущая, как будто лёгкие лопнули изнутри. Я забилась, судорожно пытаясь вдохнуть снова – и снова поток солёной агонии ворвался в горло, в нос. Кашель сжал горло спазмом, выталкивая последние пузырьки воздуха. Глубина затягивала. Мои сапоги, тяжёлый шерстяной камзол, пропитанные водой, – всё это стало якорем, неумолимо тянущим вниз, в чёрную бездну. Паника, слепая и всепоглощающая, скрутила меня сильнее любой верёвки. Я металась, пытаясь плыть, но тяжёлая одежда парализовала движения. Руки и ноги двигались медленно, скованные мокрой шерстью и страхом. Свет сверху – тусклый, мерцающий – становился всё дальше. Звуки с корабля – крики, шум воды – превратились в глухой, далекий гул, как будто я уже на дне.
Тону... Мысль пронеслась ледяной иглой. Так глупо... Так... стыдно... Гнев угас, сменившись леденящим ужасом и странным, всепоглощающим стыдом. Темнота сгущалась по краям зрения. Силы покидали. Руки перестали бить воду. Тело обмякло, повинуясь тянущей вниз тяжести камзола. Последним смутным ощущением перед тем, как сознание начало расползаться, как мокрая бумага, было чувство, что кто-то мощно рассекает воду рядом. Сильные руки. Затем – резкая боль в груди, где-то в области шнуровки камзола. Рывок. Давление ткани ослабло. Что-то тяжёлое соскользнуло с плеч, вниз, в темноту. И меня... потащили наверх. К свету. К воздуху.