Страница 28 из 92
– Мы посреди леса. Дыши на здоровье, – бросил он, наконец разжав пальцы, но его взгляд острый, как клинок, пригвоздил меня к месту. – Но не уходи дальше видимости. И тем более – одна. Приказ.
– Хватит отчитывать меня, будто несмышлёную девчонку! – я вскинула подбородок, стараясь выпрямиться во весь рост, несмотря на дрожь в коленях.
– Тогда перестань вести себя как капризный ребёнок! – прошипел он, нависая надо мной так близко, что я почувствовала холод его дыхания. Тень от него накрыла меня целиком. – У тебя ровно полчаса. Наслаждайся воздухом.
Он резко развернулся на каблуках и зашагал прочь широкими, размашистыми шагами, будто рубил пространство. Вся его фигура, от напряженных плеч до сжатых кулаков, излучала яростное раздражение и сдерживаемое буйство. Я невольно проследила взглядом, как он с силой сжимает и разжимает пальцы той самой руки, что только что держала меня, будто пытался стряхнуть с себя что-то липкое или… сдержать порыв.
Когда его фигура скрылась за каретой, я обернулась к лесу. И тут же ощутила холодный комок дискомфорта под ложечкой. Что это? Отголосок стычки? Или… Лес внезапно показался чужим, слишком тихим. Шорох в кустах у подножия холма довольно резкий. Хруст сухой ветки где-то справа слишком громкий, близкий. Птицы словно притаились, их редкие пересвисты звучали как настороженный шёпот. По спине, от самой макушки до кончиков пальцев на ногах, пробежала ледяная волна мурашек. Сердце ёкнуло. Я резко отшатнулась от опушки и почти побежала обратно к тропе, где уже маячила фигура Джестис с краюхой хлеба и ломтем сыра в руках.
– Всё нормально? – тихо спросила она, протягивая мне еду и поглядывая в сторону кареты.
– Всё в порядке, – заверила я, откусывая жёсткий хлеб с сыром. – Очередной урок от Легиона.
– Прости меня, Рин, – вдруг сказала она. – Я хотела тебя немного отвлечь. У тебя было очень подавленное лицо, и мы почти не виделись…
– Ты извини, что вспылила, – свободной рукой я взяла её ладонь. – Ты права. И я правда проголодалась, а ещё больше у меня затекло всё тело в этой повозке.
– Понимаю, – улыбнулась она, разминая свою шею.
Перекусив наспех, лишь бы унять возмущённый желудок, мы решили пройтись по тропе, размять затекшие ноги. Впереди ещё минимум час тряски в душной карете до постоялого двора. Я уже мысленно рисовала его: горячий ужин, ванна, источающая пар… Это казалось единственным спасением, островком тепла и покоя в этом море напряжения и тревоги. Самым верным способом смыть с себя грязь дороги и этот липкий страх, и стальные отпечатки пальцев брата на плече.