Искры во тьме

Глава 9

Сидя в тишине гостиной, я выводила последние строки письма Артемису. Перо скрипело по пергаменту, будто разделяя моё напряжение. Я описала отцовское решение с кажущимся спокойствием, за которым клокотала странная буря. Ярость, прежде бившая в сторону отца, теперь целиком была обращена на незнакомца по имени Сириан, это имя всплыло из учебников истории в памяти, едва не заставив перо проткнуть бумагу. Каждую букву его имени я высекала с особым усилием, словно пропитывая чернила тихим, сочащимся ядом смирения и гнева.

Свернув письмо в плотный свиток, я взяла палочку изумрудного воска. Пламя свечи лизнуло его, и густая капля, как слеза, упала на стык пергамента. Прижав фамильную печать в виде аккуратного рельефа жёлудя, я ощутила холод металла и окончательность жеста. Это была последняя весточка из дома Асгертов. Следующее письмо брату будет нести уже печать пустынной совы, символа мудрости, защиты и таинственного нового дома, который ждал меня. Я вспомнила заколку Даарио, стилизованную совиную голову, знак высокого положения при дворе, что объясняло его титул посла. У нас же лишь король Элларион носил печать целого дуба. Мой скромный жёлудь казался теперь горьким напоминанием о покидаемом гнезде. Я заберу с собой эту печать и буду хранить её, почитая.

– Отправь с нарочным, Мария, – мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. Горничная молча приняла конверт, её взгляд скользнул по моему лицу с немым вопросом, но она лишь поклонилась и вышла.

Оставшись одна, я погрузилась в тягостное молчание. Скоро в путь. Последний обед в родных стенах, под сенью Дуба Асгертов. Надеюсь, это к лучшему, эта мысль пробилась сквозь тревогу. Там, вдали, я не только пойму природу своего дара... но и научусь им управлять. Использовать во благо. Это была хрупкая, как первый лед, надежда, единственный свет в грядущей неизвестности.

Легкий стук в дверь вывел меня из раздумий.

– Ваше Высочество, пора, – в проеме возникла Люссия, её обычно спокойное лицо было напряжено.

Я кивнула, медленно поднимаясь. Последний взгляд на знакомые стены, наполненные эхом детства и отзвуками кошмаров. Впереди был не просто путь в Закатные земли. Впереди была новая жизнь, новая печать и битва за контроль над пламенем, которое жило внутри меня.

За последним обедом рассадка была иной. Король Элларион восседал во главе стола, неприступный, как крепость. По левую руку от него – королева Мелисса, её привычное спокойствие казалось чуть натянутым. Рядом с ней замер Легион, его поза была слишком прямой, взгляд прикован к тарелке, будто в ней таился ответ на все невысказанные вопросы. Я же оказалась зажата между королем и послом Даарио, словно живая граница между молчаливым напряжением и вежливой отстраненностью.

По другую сторону, будто в другом мире, сидели лорд Эдвард Вейл, генерал Леонард с его привычной каменной неподвижностью лица, мастер Астериус Лонгстред, а также Джестис и её мать – леди Сильвия Крофтир, приехавшая проститься с дочерью перед долгой разлукой. Их половина стола дышала тихим шёпотом жизни и звуками приборов, куда более естественными.

На нашей же половине, между мной, королем, королевой, Легионом и послом, витал густой, почти осязаемый воздух. Все старались есть бесшумно, избегая взглядов, будто малейший звук или движение могли сорвать тонкую пленку приличий. Но тишина лишь подчёркивала каждый скрежет ножа по фарфору, каждый звон вилки о тарелку. Звуки, обычно незаметные, теперь гулко отдавались в высоких сводах зала, словно само пространство отказывалось хранить наше молчание. Напротив меня Джестис с матерью перешептывались, их головы склонились близко. Я уловила легкую улыбку подруги, редкую искорку тепла в её глазах при виде матери. Мне не хотелось вторгаться в их уединенный мирок слов, этот островок нормальности посреди всеобщей скованности.

Посол... Он казался мне не таким, как прежде. Гораздо более задумчивым, отстраненным. Я украдкой скользнула взглядом по его лицу. Слегка нахмуренные брови резче очерчивали складку между ними, прибавляя возраста его обычно безупречному лицу. А его удивительные глаза... Те самые, где в теплом ореховом море мерцали рыжевато-красные искорки спессаритов, казались сегодня потускневшими. Искорки угасли, растворились в усталости или глубокой сосредоточенности. Он методично резал мясо, следя за каждым кусочком, который вилка доставляла ко рту, словно это действие требовало всей его внимательности. Его молчаливая погруженность лишь усиливала общее напряжение.

– Предлагаю поднять бокалы! – голос короля, громкий и властный, разорвал тишину, как удар меча по щиту. Все вздрогнули, разом оторвавшись от тарелок. – За будущий союз принцессы Эларинн и Правителя Закатных земель!

Слова повисли в воздухе. Гул одобрительных возгласов и звон бокалов поднялся с другой половины стола, но на нашей царила доля секунды неловкой тишины, прежде чем все, кроме меня, поспешно схватились за свои кубки. Я смотрела на тёмно-рубиновую жидкость, пойманную в хрустале, чувствуя, как кровь приливает к щекам. В голове пронеслось имя человека, а не его титул.

– ...Сириан...

Имя сорвалось с губ едва слышным шёпотом, предназначенным лишь вину в бокале. Но король, с его орлиным слухом, и посол, чье внимание, как оказалось, никогда не дремало до конца, мгновенно повернули головы ко мне. Шум приветствий заглушал наш маленький островок неловкости.

– Что ты сказала? – король наклонился ко мне, его вопрос прозвучал тише, но от этого не менее весомо. В его карих глазах читалось не столько недовольство, сколько напряженное любопытство.

Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала маленький глоток, пытаясь обрести хоть каплю спокойствия, которое вино должно было подарить.

– Я... вспомнила его имя из учебника по истории королевств, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, глядя скорее на бокал, чем на отца или посла. – Из раздела о Закатных землях.

Прежде чем король успел что-то добавить, посол наклонился к королю. Его губы растянулись в безупречную, дипломатическую улыбку, но она так и не коснулась его глаз. Они оставались всё такими же усталыми, отстраненными, лишенными былой озорной глубины.

– Ваша дочь не только красавица, но ещё и умница с превосходной памятью, Ваше Величество, – произнёс он, и его голос, гладкий как шёлк, легко покрыл остаточный гул. Он слегка склонил голову в мою сторону. – Всё верно, принцесса Эларинн. Правителя Закатных земель зовут Сириан Аэтэрн Третий. Вы оказали мне честь своей осведомленностью.