Страница 18 из 92
Глава 7
Весь замок Асгертов был объят жадным пламенем, пожирающим всё, к чему прикасается. Босые ноги скользили по полу, усеянному острыми осколками, где каждый шаг отдавался болью и оставлял кровавый след. Я встала возле парадной лестницы, наблюдая через пелену дыма и слёз, как огонь пирует над величественными колоннами в Гербовом зале, недавно украшенными гобеленами и резьбой деревянных панелей; стены покрывали сажа и глубокие трещины.
Горячий воздух, пропитанный запахами палёных волос и горящей плоти, заполнял лёгкие, вызывая всё новые приступы удушающего кашля. Объятые пламенем люди пробегали мимо меня с душераздирающими воплями, они хотели убежать подальше от вырвавшейся из преисподней, спасти свои жизни, чтобы иметь шанс на будущее, но этому не суждено было сбыться. Они бежали с криками, сломя голову, наступая на обезображенные, выжженные почти дотла тела людей, спотыкались и падали замертво, застывая и догорая, как поленья в камине.
Мне стало невыносимо стоять у перил и беспомощно наблюдать, как жители замка гибнут в муках. Нарастающее удушье и щипание глаз заставили меня спуститься вниз. Стоило мне отойти от перил, как двери разлетелись в щепки, открывая путь волнам пламени, обезумевшим, движущимся в мою сторону. Я сорвалась с места, мои ноги, хоть и израненные осколками стекла, казались мне сильнее и крепче, чем были минутами ранее.
Я перепрыгивала лежащие тела, скрюченные в агонии боли, балки, свалившиеся с некогда величественного потолка замка, сожжённые огнём, могущественные колонны, поваленные неумолимой стихией. Ноги несли меня во внутренний двор, где стоял Дуб Асгертов. Кольцо огня с безжалостной силой пожирало всё вокруг, не оставляя после себя ничего и сжимаясь, не давая мне возможности укрыться.
Выбежав во двор, я глотала жаркий, но свежий, избавленный от дыма и копоти, воздух. Согнувшись стоя, упираясь руками в колени, я жадно глотала этот воздух, заставляя свои лёгкие избавиться от едкого, поражающего яда. Крики родных заполнили всё пространство внутреннего двора, смешиваясь в единый шум голосов, где можно было разобрать лишь обрывочные слова.
«Беги... Далеко... Сестра... Спаси... Оно близко…»
. Слова тонули в шипении огня и треске каменных стен, откуда вырывались язычки пламени, жаждущие могущества и свободы. Дуб Асгертов был окутан огненным одеялом чёрного цвета, под кроной которого извивались пять горящих силуэтов моих родных людей, повторяющие одни и те же слова. Чёрный столб дыма вздымался над листвой Дуба, сплетаясь в огромную человекоподобную недвижимую фигуру, чьи чёрно-фиолетовые глаза взирали на меня, излучая белый ледяной первобытный свет.
«Он видит тебя»
. Незнакомый голос, где-то позади, прорвался через пучину страха и слившихся криков родных. Прикованная гипнотическим взглядом бездонных глаз белого огня, я заставила себя обернуться, в поисках нового голоса, но ни силуэта, ни фигуры я не видела. Лишь тихий, тёплый шёпот, блуждающий позади меня, подобно ветру, разносящему листья и семена, отзывался в моём сознании.
«Он чувствует тебя»
– голос невидимого человека говорил в моём сознании.
«Кто он?»
– мысленно спросила я.
«Эсхарос…»
– имя эхом отозвалось в моей голове.
«Проснись!»
– приказал мне незнакомый голос.
***
Собственный сон будто вытолкнул меня из изменившегося кошмара. В прежние времена в нём сменялись мои собственные действия, где маленькая я бежала в покои родителей или же к братьям, изначальное расположение моего присутствия, где я могла находиться в своих покоях, коридоре или в кабинете отца, или же изменялось число силуэтов родных и близких людей, стоящих под Дубом, чьи крики звучали в унисон.
Но сейчас, на рассвете, глотая ртом воздух, я воспроизводила в сознании последние события кошмара. Почему в сегодняшнем сне я стала юной девушкой, если до этого была лишь маленьким беспомощным ребёнком? Кому принадлежит этот незнакомый, нежный голос, требующий проснуться? Кто такой Эсхарос? Ему ли принадлежат те гипнотизирующие мрачные глаза, которые приковывали меня к месту до сегодняшнего кошмара?
За окном уже было светло, солнце поднялось высоко над королевством Гилдмур. Мы находились в западной части государства, в замке Асгертов, в столице Сердце Рощи, окружённый красивыми лесами и не менее прекрасным городом, где на праздниках открывали ярмарки с диковинными товарами, привезенными из Закатных земель, которые вскоре станут моим новым домом. Ведь мне предстоит стать женой Правителя того королевства.
Отправившись в ванную комнату, привести себя в порядок, я оглядела себя в зеркале. Глаза всё ещё были опухшими от вчерашних слёз, волосы, растрёпанные кошмаром, больше напоминали гнездо ласточек, а само лицо оставалось бледным и осунувшимся, отчего веснушки на носу и щеках были похожи на капли грязи. Умывшись и распутав волосы гребнем, пока в них не поселились птицы, я вернулась в спальню и, взяв из шкафа тёмно-зелёное шёлковое платье с такими же туфельками, переоделась.
В гостиной комнате меня уже дожидались две служанки, Люссия и Мария. Они были сёстрами, обе невысокого роста, чуть ниже меня, с русыми волосами, собранными в тугой пучок на макушке, и с белой сеточкой на нём. Одеты они были в чёрные мешковатые платья с высоким воротом и длинными рукавами, поверх которого носили простой белый фартук до колена. Завидев меня, обе низко поклонились. Мария налила горячий травяной напиток, пока Люссия усаживала меня за столик, где принялась подкручивать локоны волос.
Спустя некоторое время моя прическа была готова. Часть волос на голове была заплетена в аккуратные косы, которые завивались и скреплялись серебряным гребнем на затылке, оставшиеся волосы были слегка завиты в тяжёлые волны и опущены на спину. Мария добавила моему лицу цвета: она нанесла румяна на щёки, которые придали выражение мягкого смущения, а бледные губы покрыла слегка розоватой пудрой, вернув им здоровый вид. В завершение образа она подвела мои глаза, отчего припухлости стали менее заметными, а взгляд сделался более живым. Завершив свою работу, обе служанки откланялись и покинули комнату.
В животе неприятно заурчало, а желудок сжался в спазме, отзываясь нарастающей тошнотой. А ведь точно, последний раз я ела вчера днём после тренировки, когда Джестис принесла мне бутерброд. Завтрак я уже пропустила, придётся ждать обеда или попросить кого-нибудь принести еды.