Страница 64 из 87
Глава 18
Но если бы после допроса всё было так просто, то я был бы счастлив, но утро встретило нас далеко не добрыми новостями. Из тёплых объятий сна меня выбил крик множества голосов. Некто требовал верёвку, другие голоса кликали сотника, но всё перебивал голос десятка женщин.
После допроса мне было дозволено вернуться обратно в госпиталь. У двери оставили двоих бойцов, явно подтверждавших, что обер-аудитор не снял с меня подозрений. Теперь меня охраняли одновременно от побега и от человека, сумевшего скопировать мою подпись.
Я натянул сапоги и вышел в сени, стараясь хоть немного прийти в себя.
— Что случилось?
— У колодца народ собрался, — ответил драгун. — Утопленника нашли.
— Давно его обнаружили?
— Только что подняли шум. Сотник велел вас не выпускать без сопровождения.
— Тогда сопровождайте.
Второй караульный хотел дождаться приказа Карташева, однако с улицы уже звали лекаря. Спор закончился быстро. Один драгун пошёл впереди, другой пристроился за моей спиной.
Толпа собралась возле общего колодца в двух улицах от рынка. Люди стояли от стены до стены, перекрывая проход. Над головами поднимался колодезный ворот, рядом валялись два пустых ведра. Женщины кричали, казаки требовали разойтись, но сами тянулись ближе.
— Дорогу лекарю! — рявкнул сопровождавший меня драгун.
Упоминание лекаря подействовало лучше угроз. Люди начали расступаться. Возле сруба стоял Фёдор Коршунов. Он увидел меня и перехватил за локоть.
— Там человек, Борис Петрович. Мальчишка воду набирал, руку увидел.
Я наклонился над колодцем. Внизу, среди расходящихся кругов, плавало мужское тело. Оно перевернулось спиной вверх, рубаха раздулась, одна рука зацепилась за верёвку ведра.
— Достать сможете?
— Крюк несут.
— Петлю опустите. Крюком порвёте его. Не хватает нам мертвечины в воде.
Верёвку обвязали вокруг балки, на конце сделали широкую петлю. Молодой казак спустился до половины сруба, подцепил утопленника под руки. Четверо мужчин навалились на ворот. Тело медленно поднялось из темноты, ударилось плечом о брёвна и показалось над краем.
Его уложили на землю. Вода стекала с волос и кафтана. Мужчина был молод, широк в плечах, на лице уже проступила синюшность. От толпы отделилась казачка в красном платке. Она увидела покойного, остановилась, затем бросилась к нему.
— Гаврила! Господи, Гаврила!
Фёдор успел подхватить её раньше, чем она упала на тело. Кто-то произнёс, что это Гаврила Нечаев с Кривой улицы. Свадьбу играли после Троицы, жене едва исполнилось восемнадцать. Вчера вечером Гаврилу видели возле кабака. Домой он не вернулся, однако молодая жена решила, что муж заночевал у приятеля.
Я присел возле мёртвого. Тело окоченело не полностью. Гаврила провёл в воде несколько часов. На затылке, висках и шее повреждений не было. Под рубахой нашлись старые следы плети и свежая ссадина на локте. Рёбра, руки и ноги оставались целыми. Изо рта пахло вином.
Я раздвинул веки, осмотрел губы и рот. Следов едкого вещества, крови и рвоты не нашлось. Зрачки ничего мне уже не говорили. Лёгкие можно было проверить при вскрытии, хотя и это не дало бы полной уверенности, вошла вода при жизни или вскоре после смерти.
— Его убили? — спросил Фёдор.
— Видимой причины смерти нет. Мог упасть пьяным и захлебнуться. Мог умереть раньше. Тело нужно отвезти в госпиталь и осмотреть ещё раз.
— Он выпивал, — громко сообщил старик из толпы. — Вчера с Петькой Пшеничным кувшин брали.
Сразу нашлись люди, готовые вспомнить каждую чарку, выпитую Гаврилой за последний год. Для них дело уже разрешилось: молодой казак напился, пошёл за водой, перегнулся через сруб и упал.
Я посмотрел на ведро возле ног. Если Гаврила пришёл за водой, рядом должен был остаться коромысло или собственная бадья. Ничего похожего не лежало. Впрочем, за ночь предметы могли унести.
— Из этого колодца воду больше не брать, — приказал я. — Ни для питья, ни для каши. Поставьте караул и закройте сруб досками.
— Из-за одного мертвеца всю воду вычерпать хотите? — возмутилась женщина с двумя вёдрами.
— Хотите напоить детей водой, в которой несколько часов лежало тело?
Она отступила. Фёдор выбрал двух казаков и поставил у колодца. Я попросил взять чистую посуду, зачерпнуть воду с поверхности и со дна, затем доставить оба образца в госпиталь. Толпа расходилась медленно. Молодую вдову увели соседки. Тело Гаврилы положили на снятую с петель дверь.
До полудня я успел провести повторный осмотр. Вскрывать Гаврилу без разрешения Ефремова и Карташева не стал. На коже не появилось новых следов, во рту и на одежде сохранялся запах вина. Смерть могла оказаться несчастным случаем. Меня тревожило другое: человек попал в колодец без ведра, а вокруг сруба никто не заметил следов борьбы.
Первую больную привели, когда я менял дренаж Трофиму Елисееву. Женщина согнулась, прижимая руки к животу. За ней вошла дочь с тазом. В сенях женщину снова вырвало.
— С утра началось, — сказала девушка. — Живот режет, вода из неё выходит.
— Из колодца с утопленником пили?
— Господь с вами! Мы на соседней улице воду берём. После вашего приказа к тому колодцу не подходили. Нет ни у кого желания на штыки нарываться.
У больной был частый пульс, сухой язык и сильная жажда. Живот болел схватками, твёрдого напряжения под рукой не чувствовалось. Крови в испражнениях пока не было.
Я велел перенести её в пустой шатёр во дворе. Через несколько минут привели двух братьев с такими же жалобами. Потом прибежал посыльный с Рыбной улицы: в одном доме слегли сразу пятеро, включая троих детей.
К часу дня больных стало четырнадцать. Одни только жаловались на боль, другие уже не могли отойти от ведра. Рвота началась у половины. Все уверяли, что приказ исполнили и из закрытого колодца воду не брали.
Сначала я им не поверил. Вода требовалась каждому дому, а до соседнего колодца приходилось идти лишние две улицы. Запрет лекаря легко нарушить, если никто не видит. Затем Степан записал места, откуда приходили больные. Они жили в разных концах Черкасска и пользовались четырьмя общими колодцами.
— Покажи список, — потребовал я.
Он развернул лист. Первый колодец находился возле рынка, второй у Рыбной улицы, третий рядом с церковным двором, четвёртый ближе к пристани. Между ними было слишком большое расстояние для одной случайной грязи.
— У кого вода со всех этих колодцев?
— Пока только с того, где нашли Гаврилу.