Страница 29 из 74
Я едва сдержал улыбку. Классика жанра. «Быстро, качественно, недорого — выберите любые две опции». Только здесь деньгами вопрос не закрыть. Физику не обманешь, и технологический процесс тоже. Штукатурка должна сохнуть, провода нужно укладывать аккуратно, а не как попало.
— Николай Петрович, — я говорил мягко, но в тональности, не допускающей возражений. — Я могу сделать до утра субботы. Могу. Накидать провода по плинтусам, прикрутить новые розетки на старые места, где-то схалтурить, где-то закрыть глаза. Светить будет. Работать будет. Год, может, два. А потом вы купите жене утюг помощнее, музыкальный центр детям, и начнёт греться в стенах. И придётся стены долбить, чтобы найти, где контакт отгорел, и где нужен провод другого сечения. Мебель двигать, грязь убирать, обои переклеивать. Платить ещё раз. Вам оно надо? Вы же для себя делаете, для своей семьи.
Удалов прищурился, изучая меня. Он наверняка отвык от того, что его просьбы не воспринимаются как приказы. Но он также был умным мужиком и понимал разницу между «сделать» и «сделать хорошо».
— Не люблю, когда со мной торгуются, — наконец произнёс он, но в голосе уже не было металла. — Но и халтуру не люблю ещё больше. Сколько тебе надо?
— Мы же о сроках? — уточнил я. Он кивнул. — Тогда минимум неделя, — отрезал я. — Минимум. Сначала план. Мне нужно, чтобы вы мне на бумаге показали, где что стоять будет. Где кровать, где диван, где стол кухонный. Чтобы я розетки вам прямо под руку вывел. Завтра я принесу схему, утвердим, составим список материалов. Потом штрабление — это два дня, пыли будет много, сразу предупреждаю. Потом укладка, расключение коробок, монтаж щитка. Потом замазка штраб. Им высохнуть надо. И вы же обои потом клеить будете. Так что думать о завозе мебели пока рано. В следующую среду или, скорее четверг — реально. К тому же у меня во вторник экзамен по подтверждению квалификации. Это комиссия, отложить нельзя. Так что полдня на этом потеряю. И если материалов нужных или инструмента для штрабления не будет — будет задержка. И считать мы неделю начнём от того дня, когда всё необходимое будет в наличии. Справедливо?
Подполковник помолчал взвешивая. Потом, видимо, вспомнив «Вятку-автомат», кивнул.
— Убедил. Чёрт с тобой, неделю потерпим. Но чтобы сделано было, как для себя. Понял?
— Обижаете, Николай Петрович. Сделаю лучше. Как для родной мамы.
Удалов рассмеялся.
— Ну, наглец. «Как для мамы». Ладно, верю. План квартиры держи, у меня копия БТИ с собой.
Он полез в планшетку и достал сложенный вчетверо лист синьки. Типовой план. Я взял его в руки. Масштаб, размеры комнат — всё было.
— Вот, Константин, держи. Это тебе для размышлений. Ты пока осмотрись, прикинь, что к чему. Я сейчас отъеду на полчаса в управление, а потом водитель тебя заберёт и подбросит обратно в общагу. Или куда скажешь. Держи ключ.
— Да я сам доберусь, Николай Петрович, не маленький, — возразил я, пряча ключ от квартиры в карман брюк. — Здесь автобус рядом ходит. Мне же замеры нужно сделать, осмотреться, подумать.
— Как знаешь. Дело хозяйское. Завтра жду со списком инструмента, материалов и схемой размещения розеток и выключателей. Предлагай, если что не так, завтра и откорректируем. В десять утра у меня в кабинете. Пропуск закажу тебе, Константин Александрович Самарский.
Запомнил.
Удалов надел фуражку, поправил китель и вышел, оставив меня одного в гулкой, пахнущей бетоном квартире. Я слышал, как хлопнула дверь подъезда, как заурчал мотор «Волги».
Тишина.
Я остался один на один с объектом. Прошёлся по комнатам ещё раз, уже не спеша. Достал рулетку, блокнот. Начал делать замеры. Здесь будет спальня. Розетки у тумбочек — обязательно двойные. Бра над кроватью. В зале — группа под телевизор. Кондиционер? Нет, в 81-м это фантастика, хотя предусмотреть линию можно, мало ли что Удалов достанет через год. БК-1500 какой-нибудь.
В голове начинала складываться схема. Но рисовать её сейчас, на коленке, карандашом в блокноте? Чертить эти бесконечные линии, высчитывать метраж кабеля, количество подрозетников, распределять нагрузки по фазам… В прошлом, то есть в своём будущем, я бы сделал это за полчаса в специальной программе. Ввёл размеры, расставил точки — и компьютер сам бы выдал мне спецификацию, схему разводки, даже смету бы посчитал.
Я посмотрел на синьку плана БТИ в своих руках. Кривые линии, штампы, слепые цифры.
А почему бы и нет?
Мысль пришла внезапно и озарила сознание яркой вспышкой, как короткое замыкание на высоковольтной линии. У меня же есть доступ. Есть «окно». Есть ноутбук в 2025 году с установленным софтом. Почему я должен мучиться с линейкой и карандашом, если могу сделать нормальный проект, с которым Удалов не сможет спорить? Красивый, на принтере, с понятными схемами, с точным расчётом материалов. Аккуратная схема, где каждая линия разной штриховки, где всё подписано печатным шрифтом с закосом под рукописный, а не моими каракулями.
Я усмехнулся. Искушение срезать угол было слишком велико. Да и не только в лени дело. Мне нужно было домой. В 2025-й. Нужно было нормально помыться в своей душе, выпить нормального кофе из кофемашины. И, главное, мне нужно было подготовить подарок для Тамары. Духи — это изюминка, а изюминку лучше спрятать в шоколад, так сказать. Девочки это любят.
Достав рулетку, я быстро сделал замеры, нанося цифры прямо на синьку. Длина стен, высота потолков, расположение дверных проёмов. Этого достаточно для оцифровки. В плане БТИ есть, но лучше проверить фактические размеры лично. Был у меня неприятный опыт на одном объекте, когда посчитали всё по бумаге, а потом бумага не сошлась с фактом. И кабель, который нарезали заранее по бумажным цифрам, оказался коротким.
Как вспомню, так вздрогну.
Сложил рулетку, сунул блокнот в карман. Время ещё детское, портал открыть можно. Главное — найти укромное место. Прыгать прямо из квартиры Удалова я не рискну — мало ли кто зайдёт, ключи-то у меня есть, но вдруг соседи или рабочие? Да и окна здесь выходят во двор, где полно народу.
Я вышел из квартиры, тщательно заперев дверь на два оборота, подёргал дверь. Спустился. Двор жил своей жизнью. Бабки на лавочке, молодые мамы с колясками. Слишком людно. Мне нужно место потише. Какой-нибудь глухой уголок, где можно без свидетелей открыть проход в другой мир.