Страница 13 из 74
И при таких раскладах, зачем мне возвращаться туда, в Куйбышев? В этот пахнущий пусть и вкусными, но столовскими котлетами Куйбышев? В милицейскую общагу с узкой кроватью? В мир, где туалетная бумага — дефицит, и всё интересное доступно лишь за большие деньги и притом по блату? Где нет МРТ?
Я посмотрел на карту в своей руке. Здесь у меня есть всё. Двадцать миллионов на счету. Обставленная квартира. Бизнес, судя по всему, работает и приносит доход, о размере и наполнении которого советский человек мог только мечтать. И здоровье. Я очень сильно подозревал, что именно портал подарил мне тело, которое уже не ноет на погоду, колени, которые гнутся без скрипа, и глаза, которым не нужны очки для пайки микросхем.
А ведь точно, после первого перехода в Куйбышев я ни разу не надел очки!
Ирина… С ней, похоже, тоже всё легко может наладиться. Никаких скандалов, делёжки имущества и упрёков в несостоятельности. Видимо, давно всё поделили, давно обо всём договорились. Мы партнёры. Может, и больше, чем партнёры, если я захочу. Она смотрела на меня с интересом. В её глазах не было тех усталости и безразличия, к которым я привык за последние годы перед разводом.
Я в раю, если судить по своим прежним стандартам. В персональном раю, который я сам себе нечаянно создал, просто вкрутив пару лампочек в прошлом, починив проводку на даче, сделав ремонт ввода в общежитии УВД. Или что-то ещё?
Тогда какого лешего меня тянет обратно?
Перед глазами всплыло лицо Тамары. Её смущённая улыбка, когда я чинил розетку. Запах её волос на даче, смешанный с запахом яблок и пыли на чердаке. Её руки, перебирающие посуду.
— Ты идиот, Костя, — сказал я своему отражению в зеркале ванной. — Старый, влюбчивый, сентиментальный идиот. У тебя здесь «БМВ» под задницей, а ты тоскуешь по «Жигулям».
Но было ли дело только в Тамаре? Нет.
Андрюха. Витька. Тот бой. Афган. «Чёрный тюльпан». Третий тост.
Я так и не предупредил их. Не предупредил себя. Но у меня же была железная отмазка — как только получу паспорт, так сразу. Вот и отмазался.
Я вернулся к комоду и с тревогой пошарил в ящике с документами. Да или нет⁈
Да. Награды и удостоверения к ним были на месте. Даты награждения те же. Номер на ордене тот же.
— Ладно, — буркнул я, пряча всё обратно в ящик. — Философию оставим на потом. Сейчас есть проблемы понасущнее.
Желудок предательски скрутило. Громкое урчание прозвучало как вызов. Я быстро достал из сумки куйбышевские пирожки с мясом, проглотил оба. И в животе снова заурчало, на этот раз требовательнее. Организм, омоложённый и полный сил, требовал топлива. И не яичницу из одного яйца, а нормальный кусок мяса. Стейк. Или шашлык. Или хотя бы хороший бургер, раз уж я теперь обеспеченный человек.
Я метнул взгляд на часы на стене — стильный циферблат без цифр, одни риски. Время самое обеденное. До попытки открытия следующего портала, в полночь, ещё уйма времени. Сидеть и гипнотизировать стену, размышляя о судьбах родины и моральном выборе, на голодный желудок — дело гиблое.
Нужно выходить в люди. Посмотреть на этот новый, улучшенный Самара-городок. Проверить, как работает моя золотая карта. И прикупить кое-что для кое-кого, да. Включая электрика Самарского, Константина Александровича, одна тысяча двадцать шестого года рождения.
Я решительно направился в спальню. Настроение, несмотря на голод и сомнения, поползло вверх. У меня есть деньги, есть время и есть целый город, который нужно заново открыть. А с 1981 годом… с ним разберёмся на сытую голову.
В конце концов, кто сказал, что нельзя усидеть на двух стульях? Особенно если ты умеешь чинить оба.
Гардероб в этой версии моей жизни оказался под стать банковскому счёту — внушительным и добротным. Я с некоторым удивлением перебирал вешалки: вместо привычных растянутых свитеров и джинсов «с рынка» здесь висели качественные поло, льняные брюки и куртки из мягкой кожи. Выбрал то, что не слишком бросалось бы в глаза, но сидело удобно: тёмные джинсы прямого кроя, серую футболку без дурацких принтов и лёгкую ветровку. В зеркале отразился подтянутый мужик, которому с определённой натяжкой можно было дать полтинник, но никак не шестьдесят. Портальная «терапия» работала лучше любых санаториев Минздрава — лицо разгладилось, в движениях появилась забытая лёгкость. Я хмыкнул своему отражению.
— Ну что, Константин Александрович, пошли тратить миллионы? — спросил я сам себя, засовывая в карман смартфон и то самое портмоне с золотой картой.
Вызвать такси оказалось делом одной минуты. Приложение «Горизонт» мгновенно нашло машину класса «Комфорт+». Через пять минут я уже сидел на заднем сиденье новенького японского кроссовера, пахнущего «ёлочкой» и искусственной кожей. Водитель, совсем молодой парень с аккуратной бородкой, молчал, за что я ему был мысленно благодарен. За окном проплывала Самара — яркая, воскресная, залитая солнцем. Город изменился. Рекламные щиты стали агрессивнее, машины в потоке — дороже, а лица прохожих — как будто жёстче, сосредоточеннее. Видимо, геополитические шторма заставляли людей держать ухо востро.
Мы подкатили к ТРЦ «Аврора Молл». Громадина из стекла и бетона возвышалась над перекрёстком, как памятник обществу потребления. Я расплатился (вернее, деньги списались сами, магия технологий, к которой быстро привыкаешь) и вышел на тротуар. Двери разъехались передо мной, выпуская наружу облако кондиционированной прохлады и запаха кофе.
Внутри царил муравейник.
Люди текли бесконечным потоком: семьи с детьми, стайки подростков, деловитые парочки. После тишины и некоторой серости Куйбышева восемьдесят первого года это изобилие било по глазам, как сварка без маски. Витрины ломились от товаров, манекены скалились пластиковыми улыбками, отовсюду гремела музыка. Я поднялся на эскалаторе в зону фуд-корта. Желудок, раззадоренный утренними пирожками, требовал сатисфакции. И не просто калорий, а чего-то настоящего. Я нашёл стейк-хаус, занял столик у окна с видом на город и заказал себе стриплойн прожарки медиум и салат из свежих овощей.
— Вам что-нибудь из напитков? — официант с планшетом возник, казалось, ниоткуда.
— Томатный сок. И кофе, двойной эспрессо, но позже, — ответил я.