Страница 12 из 74
Глава 4
Дверь за Ириной закрылась, и тишина в квартире стала почти осязаемой. Она не была пустой или гулкой, как в моём старом жилище до начала этих временны́х скачков. Нет, это была тишина дорогой звукоизоляции, плотных стеклопакетов и уверенности в завтрашнем дне. В воздухе всё ещё витал аромат парфюма — сложный, с нотками горького миндаля и чего-то цитрусового. Запах денег и успеха. Я стоял посреди гостиной, чувствуя себя странным гибридом: наполовину советский электрик с мозолистыми руками, наполовину — преуспевающий коммерсант из двадцать первого века, торгующий ностальгией на виниле.
Интересно, кстати, где я этот самый винил доставал. Это может стать проблемой.
Я рухнул обратно на диван. Ткань обивки была приятной на ощупь, явно не дешёвая синтетика, а что-то дышащее. В прошлой жизни — или в прошлой версии этой жизни? — я бы на такой диван копил два или три года, откладывая с шабашек. А здесь он просто стоял, как данность. Как и огромная чёрная панель телевизора на стене, как смартфон «Росатом» в моей руке. Когда я держал в руках этот смарт в прошлый раз, он не выглядел таким… лоснящимся.
Смартфон, кстати, был хорош. Лёгкий, тонкий, в титановом корпусе, с экраном, который не слеп даже от яркого солнца, бьющего из окна. Я повертел смарт в руках, привыкая к весу и габаритам. Нажал на кнопку включения, разблокировал. Палец скользнул по иконкам. Дизайн интерфейса был строгим, без лишней мишуры, что мне, как человеку, привыкшему к лаконичному дизайну во всём, импонировало. Никаких тебе прыгающих анимированных котиков или, упаси боже, лабубу. Всё по делу.
Первым делом палец потянулся к иконке новостного агрегатора. Привычка. Нужно понимать, в каком мире я проснулся на этот раз. В прошлый визит изменения были косметическими, но визит Ирины и её разговоры о бизнесе намекали, что «эффект бабочки» махнул крылом куда сильнее, чем я предполагал.
Лента новостей загрузилась мгновенно.
Заголовки пестрели тревожным красным и деловитым чёрным. «Вторая неделя операции „Торнадо в Сонора“: армия США продолжают движение к Мехико». Я хмыкнул. Значит, янки всё-таки решились. В моей старой памяти они ограничивались стенами и санкциями, а здесь, похоже, решили вопрос кардинально. Аннексия севера Мексики под предлогом борьбы с картелями. Мир стал жёстче. Куда жёстче.
Листаю дальше. «Французский Иностранный легион ведёт ожесточённые бои в пригородах Бамако. Президент Макрон заявил, что Франция не уйдёт из Африки, пока не будет восстановлен конституционный порядок на союзных территориях». Ну, эти-то всегда там крутились, но чтобы так открыто, с применением авиации и тяжёлой артиллерии? Похоже, колониальные амбиции никуда не делись, просто сменили вывеску.
И, конечно, Куба. «Блокада Острова Свободы продолжается. Пятый авианосец ВМС США вошёл в акваторию Карибского моря для патрулирования зоны отчуждения». Бедные кубинцы. В любой реальности им не дают спокойно курить свои сигары и танцевать сальсу.
Я отложил телефон на колени и потёр переносицу. Мир изменился. Стал более агрессивным, зубастым, разделённым на чёткие зоны влияния. Но, судя по тишине за окном и уровню жизни в моей квартире, Россия в этом раскладе чувствовала себя весьма уверенно. Словно крепость, укрытая надёжным силовым щитом, пока вокруг бушуют шторма.
Но новости новостями, а свой карман ближе к телу. Ирины слова о «десятке евро» за пластинку не давали мне покоя. Я снова взял смартфон и нашёл приложение с логотипом грифона. «Банк Санкт-Петербург». В прошлой жизни я получал пенсию на карту «МИР», выпущенную Сбером, а тут, видать, эстетствую. Или условия лучше.
Приложение запросило биометрию. Я поднёс телефон к лицу, надеясь, что настройки безопасности соответствуют лицу. Секунда — и на экране появилась зелёная галочка. Допуск разрешён.
Экран мигнул, подгружая данные, и я уставился на цифры. Сначала я подумал, что это номер счёта. Слишком много знаков. Я прищурился, пересчитывая нули.
Двадцать миллионов.
Двадцать. Миллионов. Рублей.
Я моргнул, ожидая, что наваждение исчезнет. Может, запятая не там стоит? Может, это в копейках? Нет. Чётким жирным шрифтом: 20 450 711,28 ₽. И чуть ниже, мелкими цифрами, валютные счета: евро, доллары, юани. Там суммы были скромнее, но тоже внушительные — хватило бы на хорошую иномарку.
Так, а курс рубля к остальным валютам?
Пятьдесят рублей за доллар. Шестьдесят два рубля за евро. Семь — за юань.
— Твою ж дивизию… — выдохнул я вслух. Голос прозвучал хрипло.
Я откинулся на спинку дивана, чувствуя, как сердце начинает отбивать ритм, словно перфоратор, грызущий бетон. Это не просто деньги. Это свобода. В моём пенсионном прошлом двадцать миллионов — это была абстракция, цифра из телевизора, стоимость двухкомнатной квартиры. А здесь это мои деньги, вернее, половина денег, если считать валюту и ценные бумаги. Лежат, ждут, когда я решу их потратить. Накапливают проценты.
Сколько процентов, кстати, капает на срочные счета? Ещё несколько движений пальцем, и стало понятно — около пяти процентов годовых. Видимо, ключевая ставка ЦБРФ не такая высокая, как в прошлой жизни. А какая она? Угу, шесть процентов.
Я встал и прошёлся по комнате. Ноги слегка пружинили. Во втором ящике комода лежали мои паспорта, внутренний и заграничный, и плоское портмоне. Добротная кожа, тёмно-коричневая, пахнущая дороговизной. Я открыл его.
Внутри, в аккуратных кармашках, сидели они, пластиковые ключи от моего благополучия. Чёрная карта «МИР», золотая UnionPay. Имени нет, фамилия кириллицей на обеих: ПЛОТНИКОВ. Срок действия — до 2028 года. Я достал одну, провёл пальцем по рельефным буквам. Легчайшие, как будто из карбона. Не похожи на социальную карту жителя Самарской области, дающие пенсионеру право бесплатного проезда в автобусе.
Я вернулся к окну. Вид открывался интересный. Самара раскинулась, залитая солнечным светом. Стеклянные высотки, блестящие на солнце крыши автомобилей, парк. Город жил, дышал, зарабатывал. И я был его частью. Не винтиком, который списали в утиль по возрасту, а полноценным участником движения.
А почему я не сменил квартиру, почему живу здесь до сих пор? Почему не поселился за городом, в таунхаусе каком-нибудь? В голове, как в перегруженном щитке, начали щёлкать переключатели.
А зачем? И интересно, что сейчас на моей даче. Насколько мой дачный домик соответствует тому, что было в прошлый раз. Может, там как раз и есть моё основное место жизни?
Всё может быть.