Страница 14 из 74
Пока ждал заказ, мысли снова вернулись к главному вопросу: зачем мне назад? Здесь у меня есть всё. Двадцать миллионов на счету, здоровье, статус, даже бывшая жена вдруг стала сговорчивой бизнес-партнёршей. Можно купить домик у Волги, катер, удочки и жить припеваючи, забыв про дефицит. Но стоило мне представить эту сытую, спокойную старость, как внутри что-то тоскливо заныло. Скучно. Смертельно скучно. А там, в 1981-м, я живой. Я нужен. Там Тамара, которая смотрит на меня так, как здесь на меня не смотрела ни одна женщина уже лет пятнадцать. Там мои молодые родители, с которыми я могу поговорить, хоть и страшновато. Там парни, которых ещё можно спасти от Афгана, если я найду способ.
Стейк принесли горячим, ароматным, истекающим прозрачным соком. Первый кусок был божественным. Я жевал, чувствуя вкус настоящего мяса, и понимал — это тоже аргумент. Аргумент в пользу того, чтобы мотаться туда-сюда, таская лучшее из обоих миров.
— Приятного аппетита, — буркнул я себе под нос, разрезая мясо. — Набирайся сил, электрик.
После обеда, чувствуя приятную тяжесть в животе и ясность в голове, я отправился на «охоту». План был прост: купить то, что облегчит мне жизнь и работу в прошлом, но не вызовет слишком много вопросов. Первым делом зашёл в строительный гипермаркет на цокольном этаже. Глаза разбежались. В 1981-м за такой ассортимент любой мужик душу бы продал. Я прошёл мимо рядов с дрелями и перфораторами — слишком палевно, да и напряжение в сети может скакать, спалю технику. Мне нужна была «мелочёвка».
Я набрал горсть клеммников Wago. В Союзе мы скручивали провода плоскогубцами и мотали синей изолентой, а эти маленькие пластиковые зажимы — настоящее чудо инженерной мысли. Быстро, надёжно, безопасно. Снял с них упаковку, ссыпал в карман — выглядят как непонятные детальки, мало ли что там у изобретателя в карманах. Затем — термоусадочная трубка. Разных диаметров, целую бухту. Это вообще магия для 80-х: нагрел зажигалкой, и изоляция готова. Взял хорошие бокорезы, немецкие, с красными ручками. Потом надфилем сточу и логотип производителя, и надпись Made in Germany. Будет просто качественный инструмент неизвестной страны.
Теперь подарки. Людям надо помогать, особенно если эти люди — твои «крыша» и друзья.
Никанорову и себе я присмотрел в отделе «Экспедиция» отличный мультитул. Не фирменный Leatherman, чтобы не светить клеймами, а качественный российский аналог «Добрыня» из хорошей стали. Плоскогубцы, нож, набор из отвёртки и сменных наконечников, открывашка, шило, пила по дереву — всё в одном компактном корпусе, который идеально размещается в комплектном чехле из кордуры. В хозяйстве такая вещь незаменима. И ещё кое-что компактное, для личного употребления, купил и положил в карман, избавившись от блистера. С этим мне будет спокойнее.
Свиридову и начальнице паспортного стола решил взять хороший кофе. Нашёл специализированную лавку, попросил смолоть два по полкило «Арабики» и упаковать в простые бумажные пакеты без этикеток. Запах от пакетов шёл такой, что можно было сойти с ума. Подумал и попросил запаять в вакуумный пакет, потом сниму и выброшу.
Для эксперта Олега, мастера фотографирования, я выбрал УФ — фонарик, питающийся от встроенного аккумулятора, зарядник прилагался. Потом придам заряднику неблагородный вид, разберу и смою надписи на компонентах, если они есть. Придётся повозиться, но ничего страшного, дело мастера боится.
И, наконец, Тамара.
Ноги сами принесли меня к островку парфюмерии Gamma D’ORO посреди галереи. Стеклянные колбы, золотые крышечки, девушки-консультанты в униформе. В 80-х французские духи были валютой, символом статуса и лучшим подарком. Но тащить оригинальный «Шанель» в современной упаковке — риск. Да и банальность, извините. А вот современные запахи, которых ни у кого нет и ещё лет сорок не будет — это стиль. И стойкость такая, что за день не уйдёт.
— Добрый день! — улыбнулась мне девушка с бейджиком «Алина». — Ищете что-то конкретное или помочь с выбором?
— Здравствуйте, Алина, — я улыбнулся в ответ, чувствуя себя уверенно. — Мне нужно два аромата. Что-то очень женственное, цветочное, с пудрой… Знаете, как старая школа. И что-то вечернее, роскошное.
— О, я поняла! — она порхнула к полкам. — Попробуйте вот этот. Это Meteorites от Guerlain. Фиалка, ирис, лёгкая пудра. Очень нежный.
Она взяла флакон-пробник, брызнула на полоску бумаги, протянула мне. Я вдохнул. Да, это оно. Запах интересной женщины, чистоты и весны. Тамаре пойдёт идеально.
— Беру, — кивнул я. — А второй?
— А для вечера — The One от Dolce Gabbana. Верхние ноты: персик, личи, мандарин и бергамот. Средние ноты: лилия, слива, жасмин и ландыш. Базовые: ваниль, амбра, мускус и ветивер. Очень шлейфовый и тёплый.
Я замахал руками. — Да я не запомню это всё, девушка! Но возьму.
Второй аромат был гуще, слаще, он обволакивал. Я представил Тамару в нарядном платье, с этим ароматом на коже… Сердце пропустило удар. Старый дурак влюбился как мальчишка.
— Заверните оба, — сказал я, доставая карту. Упаковку самую простую, без логотипов, если можно. Каждый флакон отдельно.
— Конечно, у нас есть крафтовые пакеты, — улыбнулась Алина. Отвык я от улыбающихся продавщиц за эти месяцы в Куйбышеве.
Выходя из торгового центра, я чувствовал себя Дедом Морозом. Рюкзак, купленный тут же, в спортивном (простой, чёрный, городской), приятно оттягивал плечо.
Обратно ехал молча, глядя, как закатное солнце красит в золото высотки Самары. Решение принято. Я возвращаюсь. Не потому, что мне здесь плохо, а потому, что там остались незавершённые дела. И с прежней стратегией не менять историю глобально — куда мне, — а сделать жизнь конкретных людей чуть светлее.
Дома я действовал спокойно. Уложиться. В душ — смыть с себя этот мир. Одеться в то, в чём пришёл. В отдельную вещевую сумку собрал одежду по сезону, что попроще: осеннюю куртку с подкладкой, термобельё, носки-трусы, футболки, пару чёрных вьетнамских джинсов, пару шариковых дезодорантов. Осмотрел себя. Контраст был разительным. В ростовом зеркале прихожей на меня смотрел скромный советский трудяга.
Проверил карманы. Справка, деньги (остаток советских рублей, семьсот тридцать вышло). Мультитулы, клеммники, флаконы с духами, прочие инструменты, кофе, фонарик — всё нашло своё место в рюкзаке.
На часах было 23:45. Время поджимало.