Страница 32 из 84
Глава 10
После разговора с Серегой мир стал простым и понятным, как трехфазная сеть. Есть ноль, есть фазы, и есть задача — заземлить проблему. Моей проблемой был Афган. А «заземлить» означало сделать так, чтобы двое самых близких мне людей, кроме родителей, в эту мясорубку не попали. Все остальное — солнечные батареи, продвинутая медицина, спутники к Марсу — стало фоновым шумом, помехами в эфире. Важно, но не сейчас. Не для меня.
Так что я зачастил. Почти каждый день, как на работу, открывал окно в прошлое. Шаг через портал — и вот я уже не одинокий пенсионер в тихой самарской квартире, а безымянный старик в гулком, живом Куйбышеве 1981-го. Воздух здесь был другим. Город пахнет бензином, пылью с асфальта, ароматом свежего хлеба из соседней булочной и чем-то еще, неуловимым, что невозможно описать словами. Это запах времени. Я подумал, что все легко объяснимо: какие-то запахи в этом времени еще не появились, а какие-то исчезли уже в моем времени. Тут забыл, там отвык.
Я уже не помнил, какое по счету утро подряд начинал с перехода в Куйбышев. Эта рутина стала для меня чем-то вроде утреннего чая. Снова Куйбышев. Каждый день вот так — переходил через очередное окно или дверь, чтобы просто походить по улицам своей юности. Не вмешиваться, просто быть рядом. Наблюдать. Впитывать атмосферу. Это перестало быть приключением. Я искал точку входа. Моей целью была одна-единственная беседа. Разговор, который должен был состояться с Витькой и Андрюхой. Но пока без меня. Без Костика-молодого. Потому что тот я, шестнадцатилетний, был упертым максималистом. Услышав от какого-то деда, что не надо «исполнять интернациональный долг», он бы первый полез на рожон. Из чистого упрямства.— Ты что, дед, сбрендил? — вот что я услышал бы от себя тогда.
Так что я хотел зародить зерна сомнения в ребятах, надеясь, что уже они заразят ими меня-молодого.
Поэтому я выслеживал. Вечерами, когда спадала жара, я садился на дальнюю лавочку в нашем дворе. Прятался за разросшимся кустом жасмина, который в моем времени давно спилили, и ждал. Наблюдал, как они втроем бренчат на гитаре, как спорят о новой пластинке «Машины времени», как пытаются произвести впечатление на девчонок с соседнего подъезда. Сердце щемило. Я видел себя — нелепого, угловатого, с горящими глазами. И отводил взгляд. Мне нужно было, чтобы он ушел. Отправился домой, или за сигаретами для отца, или провожать Ленку. Нужно было окно. Не портал, а просто временной промежуток.
Несколько дней ушло впустую. Троица была неразлучной. Я уже начал подумывать о более радикальных методах. Может, подойти к одному из них, когда он будет идти из магазина? Но это было рискованно. Слишком много свидетелей. Мое появление должно было выглядеть случайным, а слова — как внезапное откровение старика, решившего поделиться мудростью. Продуманная импровизация. Самый сложный жанр.
И вот однажды мне повезло. Когда я в очередной раз вышел из своего подъезда в Куйбышев, встал под козырьком и потянулся в карман за сигаретами.— …не, ну ты видел? Из-за какой-то ерунды! — донесся до меня молодой голос откуда-то сверху.
Я замер. Это был голос Виктора. Ну понятно — ребята курят на балконе дома у Витьки, пока родители на работе. Пришли с занятий, пообедали, сейчас на практику пойдут обратно в технарь.— Да ладно тебе, помирятся, — лениво ему ответил Андрей. И еще опять Шурик намудрил с схемой. Говорю ему, тут конденсатор нужно ставить на пять микрофарад, а он уперся и всунул двадцатку. Где, говорит, я тебе на пять возьму? Пусть, мол, так, посмотрим, что получится. Вот балбес! Что там может путного получиться с таким отношением?
— Не кипятись, — спокойно ответил Виктор. — Шурик сам разберется. Лучше скажи, ты заметил или мне кажется?
— Что именно?
— Да вчера вечером возле гаража мужик какой-то прогуливался, не наш, не местный. И сегодня утром у подъезда видел другого — в кепке и с газетой. Сидит себе, читает.
— Может, показалось? — Андрей пожал плечами.
— Да нет, все же примелькались в районе, а этих раньше не видел. И опять этот старик ходит. Третий день замечаю.
— Ну и что? — отозвался Андрей. — Может, к кому в гости ходит?
— Да вроде нет. Просто ходит, на скамейке сидит. Странный какой-то.
— Ну от жены сбежал! — рассмеялся Андрей. — Завел себе молодуху в Костином подъезде и ходит к ней.
— Не смешно, — парировал Виктор. — Я вчера матери своей говорил, она говорит, может, вам просто кажется. А сегодня я еще одного такого видел, вроде как не местный. Но тот не старик, лет сорока на вид. Сидит на лавочке у гастронома, газету читает, а сам по сторонам глазами шарит над газетой. Как будто кого-то ищет.
— Мне Серёга говорил, что у них во дворе тоже новый старикан объявился. Говорит, ходит, на детскую площадку смотрит. А детей у него нет.
— Может, это какие-то ЖЭКовцы? Или горком решил наш район благоустроить, планируют. — предположил Андрей.
— Какие, на хрен, ЖЭКовцы в нашем районе? Тут дворника неделю искать надо, если мусорка переполнилась. Нет, —
Виктор чуть понизил голос, и я едва разобрал его слова. — Мне кажется, милиция тут кого-то ищет втихую.
— Ты совсем офигел? — фыркнул Андрей. — Кому мы сдались?
— Мы с тобой — никому. Но я тебе говорю, кого-то ищут. Ты же сам говорил, что в прошлую среду какой-то тип возле нашего подъезда торчал. Я вышел за хлебом — он тут. Я вернулся — он на месте. Стоит, курит, вроде как ждет кого-то. А как меня увидел — так сразу отвернулся и пошел.
— Может, это опер был из уголовного розыска? У Славки из третьего подъезда брата забрали на днях за спекуляцию. Может, за ним следили?
— За Славкиным братом — может быть. А за нами-то зачем? Тем более, его арестовали. Думаешь, сообщников выявляют? Так наша совесть чиста.
Я тихонько стоял и ждал, когда захлопнется дверь балкона и можно будет уйти незамеченным.
— Ладно, пошли уже, а то на практику опоздаем, — донесся голос Виктора. — Константин нас там уже, наверное, ждет.
— Так он не выходил еще, мы бы увидели.
— А, ну да.
Дверь балкона хлопнула, а вниз упали два окурка. Вот же засранцы! Так и дал бы по подзатыльнику.Что ж, ничего страшного. Я пенсионер, а не бегун на стадионе. Мое дело — методично идти к цели. Завтра будет новый день. И новая попытка.
***