Страница 86 из 130
Глава 2
8
Кольт
— Помнишь, когда Уайлдер ездил в Сан-Франциско?
Я замираю, взявшись за ручку двери закусочной, и смотрю на Алистера. Дождь прекратился, но от нас обоих воняет дымом. Сегодня ночью я допросил еще нескольких человек, и все они утверждали, будто ничего не знают, а теперь уже никогда не заговорят. Алистер сменил Тафа на складе, сейчас около полуночи, и мне нужен кофе. Лекций в комплекте с кофеином я не ожидал.
— Это шутка?
Мой друг мягко хмурится — скорее с тревогой, чем с раздражением.
— Ты сам говорил ему, что он теряет контроль. Тебе не кажется...
Я толкаю дверь и захожу внутрь.
Алистер собирается сравнить меня с братом, а я, блядь, и слушать этого не желаю. Никакой контроль я не теряю. Я держу его мертвой хваткой, просто управляю им иначе.
Внутри тихо, человека три-четыре сидят в кабинках, едят или негромко разговаривают. Я подхожу к стойке. Официантка расплывается в улыбке, ее глаза блестят слишком ярко для такого позднего времени.
— Два кофе с собой, пожалуйста, — говорю я.
Она показывает мне большой палец, и, когда она отворачивается спиной, я задумываюсь, не знаком ли я с ней.
— Я лишь к тому, — произносит Алистер, отвлекая мое внимание от темноволосой официантки, — что, возможно, нам стоит поумерить пыл.
— Зачем?
Алистер смотрит на меня.
— Кольт, ты... — Он оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, и понижает голос. — Ты убил трех человек за эту ночь.
— Трех виновных человек.
— Кольт.
Я стучу пальцем по стойке.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что... ты хотел завязать, — говорит он, вглядываясь в мое лицо. — Но сейчас ты увяз глубже, чем когда-либо.
— Я хотел завязать, чтобы быть с ней. — Слова буквально вылетают из меня, ярость взлетает от нуля до сотни слишком, блядь, быстро. — Что, по-твоему, я должен делать? Сидеть сложа руки? Ждать? Ничего не предпринимать?
— Только не схлопочи пожизненное, — с такой же жесткостью отвечает Алистер. — Если тебя закроют, от тебя Денвер не будет никакого толка.
— Точно, я знала, что лицо знакомое, — говорит официантка, и мы оба поворачиваемся к ней. Она пододвигает нам стаканчики с кофе. — Вы парень Денвер, который ей изменил. Я бабников за версту вижу. — Она указывает пальцами сначала на свои глаза, потом на меня.
Я хмурюсь.
— Кто ты?
Она прижимает ладонь к груди.
— Сэнди. Я пыталась ударить вас топором на кухне ресторана.
Алистер переводит взгляд с меня на нее и обратно.
— Похоже, я упустил огромную часть этой истории.
Я копаюсь в памяти — и тут меня озаряет.
— Вы включили пожарную тревогу.
Она усмехается.
— Именно. Ну так что, она тебя бросила?
От воспоминаний о той ночи мое сердце начинает щемить сквозь каменный панцирь, которым я его окружил. Денвер спасла мне жизнь и убила Капелли, хотя до этого знала меня лишь по одному телефонному звонку. Несколько часов спустя мы застряли в лифте, и, возможно, именно тогда я в нее влюбился.
— Она вышла за меня замуж, — тихо говорю я, показывая кольцо.
Она фыркает.
— Значит, ребенок от тебя?
Я едва не отшатываюсь.
— Что?
— Ну, ребенок. — Она указывает на свой живот. — Я видела ее в кабинете гинеколога на прошлой неделе. Живота еще особо не видно, но я краем уха услышала, как врач говорил про витамины для беременных.
У меня пропадают слова.
Беременна
.
Денвер беременна. Она беременна и находится в руках гребаного монстра.
Я все еще пытаюсь переварить это, поэтому Алистер заговаривает раньше меня.
— Вы видели Денвер? Вы уверены?
Сэнди смотрит на нас, приподняв брови.
— Да. Я хотела подойти поздороваться, но мне позвонили. Потом я видела, как внизу она садилась в машину. Почти подошла к ней, но она выглядела... какой-то отрешенной.
Мои мысли рушатся с такой сокрушительной силой, что я едва могу связать слова.
— В каком кабинете гинеколога? Здесь? В Нью-Йорке?
— Ну да, — говорит она, сморщив нос. — Я думала, ты сказал, что женился на ней.
Я опираюсь ладонями о стойку и пытаюсь дышать.
— Сэнди, мне нужно, чтобы ты записала адрес. И попытайся вспомнить, как выглядела та машина.
Сердце бешено колотится в груди и отдает в голову, кровь шумит в ушах, пока Сэнди подозрительно разглядывает меня.
— Слушай, если она тебя бросила, а ты какой-то сталкер...
— Я ее муж, — говорю я, и в моем голосе сквозит отчаяние, когда я впиваюсь взглядом в ее глаза. — Ее у меня забрали. Она в опасности, Сэнди. Ты должна рассказать мне абсолютно все.
Выражение ее лица смягчается, и она достает телефон из кармана фартука. Что-то вводит и показывает мне карту.
— Я была здесь, — говорит она.
Это в пятнадцати минутах отсюда. В пятнадцати, блядь, минутах.
— Когда?
— В прошлый вторник. Она села в черный лимузин с каким-то парнем.
Я сглатываю.
— С мужчиной постарше?
Она морщит нос и качает головой.
— Нет. Примерно твоего возраста, как мне кажется.
Она не у Паука. Или, по крайней мере, уже не у него. А это может означать только одно.
Я смотрю на Алистера.
— Он ее продал? — Слова кажутся горькими и вязкими на языке, а лицо моего друга заливает сочувствие.
— Продал? — шепчет Сэнди. — Что значит продал?
— Номер запомнила? — спрашиваю я, заставляя себя оставаться Кольтом прямо сейчас, а не Призраком, который хочет потерять контроль. Мне нужно действовать с умом.
Сэнди качает головой.
— Нет, я же не думала, что она в беде. Она выглядела немного... не в себе, но не так, будто ей грозит опасность.
— Не в себе – это как?
Она слегка пожимает плечами, будто боится, что ее следующие слова могут меня расстроить.
— Она была бледной.
— Ранена?
— Не думаю.
Никаких синяков, но это не значит, что она здорова. Сука. Сука. Сука. Она была здесь шесть дней назад, а я даже не знал.
Могли ли они уже увезти ее?
— Узнай домашний адрес врача, — говорю я Алистеру. — Скинешь его Тафу по дороге.
Он кивает, уже достав телефон и делая бог весть что, чтобы раздобыть эту информацию. Мы направляемся к выходу, я широкими шагами преодолеваю расстояние до машины.
— Эй, какого хера? — кричит Сэнди, и, когда я оборачиваюсь, она уже сдергивает с себя фартук. — Белла, я увольняюсь! — Она выбегает из-за стойки и догоняет нас.
— Ты с нами не едешь, — отрезает Алистер.