Страница 83 из 130
— И что… что мне делать? Просто смириться, что это моя жизнь? Что мой ребенок умрет или… или его продадут?
Он включает воду, вцепившись в раковину, пока поднимается пар:
— Никто из них этого не заслужил, — резко говорит он, оборачиваясь ко мне. — Ни одна женщина, которую протащили через эти двери, не заслужила того, что с ней сделали. Ты думаешь, мне это нравится? Думаешь, я хочу их хоронить? Думаешь, я хочу слышать, как они кричат из той чертовой комнаты, пока их связки не сгорают настолько, что они даже заплакать не могут, когда их выпускают? Я пытался, Денвер. Я пытался их спасти. Пару раз у меня получалось, но… — он проводит рукой по губам, возвращаясь к раковине и плеская воду в лицо. — Я всего лишь один человек.
Я часто дышу, яростно вытирая слезы:
— Кто ты такой?
— Неважно, кто я.
— Для меня это важно, — настаиваю я. Он выключает кран, вытирается полотенцем и смотрит мне прямо в глаза. И тут я понимаю.
Я не могу поверить, что не видела этого раньше. Я годами знала, как их распознать. Рейнджер научил меня приметам, и папа тоже.
— Ты коп.
На его челюсти дергается мышца:
— Тебе нужно поесть и отдохнуть.
Он проходит мимо меня обратно в комнату, поднимает тарелку с пола и протягивает мне, одновременно откидывая одеяло.
Я швыряю тарелку в стену. Она разбивается, еда разлетается по полу, и Китрик через секунду прижимает меня к стене, сжимая горло рукой.
— Какого хуя ты творишь? — шипит он.
— Какой смысл в том, что здесь коп, если ты ничего не делаешь? — шепчу я сквозь сжатые зубы. — Ты должен помогать людям. Помочь мне.
— И сдать два года работы? — огрызается он, но ослабляет хватку. — Я в этом аду двадцать шесть месяцев. Я вышел из академии, и начальство использовало мой статус новичка. Никто не знал моего лица, поэтому они разыграли карту, будто я переметнулся, меня посадили, и я проложил себе путь в эту выгребную яму. — Он почти задыхается. — Я согласился на это. Я согласился на то, чтобы мою репутацию втоптали в грязь, чтобы Паук мне поверил. Я сделал это, потому что хотел помогать.
— Ну что ж, у тебя хреново получается!
— Я спас
тысячи
женщин благодаря информации, которую передал, — прошипел он мне в лицо. — Женщин, которые не были убийцами.
Моя губа дрожит, голос ломается, мне хочется кричать на него, бить его, оттолкнуть:
— Так что, раз я Денвер Люкс, я заслуживаю этого?
Он внимательно смотрит на мое лицо и разжимает пальцы.
— …Нет. Нет, я… — он выдыхает так глубоко, что я чувствую это всей душой. — Илай уже пристально следит за мной. Мне удавалось списывать утечки на других «крыс», но я здесь главный подозреваемый, и он скоро все поймет, особенно если ты исчезнешь.
Мы смотрим друг на друга, и любая надежда во мне угасает.
— Денвер, правду обо мне знают ровно четыре человека. Ты, мой начальник, его начальник и я. Я знал, на что подписываюсь, и знал, что мне придется принимать тяжелые решения о том, кого спасать, а кого нет.
Я смахиваю новые слезы и поднимаю подбородок:
— И я – одно из этих тяжелых решений.
В полумраке комнаты его глаза блестят, и он кивает:
— Да. Это так.