Страница 82 из 130
И все же моя рука заметно дрожит, когда я принимаю его ладонь, и он помогает мне выбраться наружу. Я бросаю короткий взгляд на храпящего Илая. Замешкавшись у порога, Китрик достает телефон. Я вижу, как он открывает какое-то приложение, где на экране транслируются несколько записей с камер видеонаблюдения из разных частей дома. Он поочередно отключает каждую камеру в коридоре, после чего снова берет меня за руку.
Я не проронила ни слова, ступая бесшумно, пока он ведет меня прочь из моей спальни. Сделав несколько поворотов, мы оказываемся в той части дома, где я еще никогда не была. Китрик останавливается у одной из дверей, отпирает ее ключом и жестом велит мне зайти, ныряя следом.
В дальнем углу аккуратно заправлена двуспальная кровать с темно-синим покрывалом. У стены напротив изножья стоит комод с телевизором, а дверь справа, судя по всему, ведет в отдельную ванную. Комнатка небольшая, но вполне уютная.
Я нервно перебираю пальцами подол своего шелкового пеньюара:
— Это твоя комната?
— Да. — Он подходит к комоду, выдвигает верхний ящик и достает оттуда мужские трусы-боксеры и футболку, протягивая их мне.
Одежда. Настоящая одежда. Мешковатая, удобная, уродливая одежда.
Улыбка сама собой расплывается по моему лицу, когда я забираю вещи. Пока Китрик уходит в ванную, я быстро натягиваю футболку через голову. Она доходит мне до самых колен. Следом я влезаю в боксеры и аккуратно выпутываюсь из пеньюара.
— Эту ночь ты можешь пересидеть здесь, но завтра мне придется вернуть тебя в карцер, — доносится голос Китрика.
Мое приподнятое настроение вмиг улетучивается:
— Надолго?
— Нет, — отвечает он, наблюдая за мной из дверного проема ванной и уперев руки в бока.
— Зачем ты это делаешь? — Я внимательно вглядываюсь в его лицо, замечая, как мрачнеет его взгляд. — Если Илай узнает, что ты соврал…
— Это мои проблемы, не твои. И что я говорил тебе насчет того, чтобы держать язык за зубами?
— Что ты угрюмый герой.
Он делает шаг ко мне и грозно тычет в меня пальцем:
— Я не герой. И уж точно не
твой
герой. То, что у меня есть какие-то зачатки совести, когда речь заходит о насилии над беременными женщинами, еще не делает меня хорошим человеком.
Я прикусываю губу:
— Ну, вообще-то, в каком-то смысле делает…
— Денвер, заткнись.
Адреналин наконец начинает спадать, а на смену ему приходит колоссальное облегчение. Умиротворяющее, спасительное осознание того, что хотя бы этой ночью я буду в безопасности.
— Можно мне включить телевизор?
Он хмурится:
— Сделай звук потише.
Я забираюсь на кровать и хватаю с тумбочки пульт, чуть ли не подпрыгивая на месте от переполняющего меня восторга. Я неделями не видела телевизор и сразу же переключаю на новостной канал, широко распахнув глаза и скрестив ноги под одеялом.
Китрик бросает на меня строгий взгляд:
— Не вздумай открывать эту дверь никому, кроме меня.
— Ладно, — отзываюсь я, не отрываясь от экрана.
— Я серьезно, Денвер.
Я быстро киваю и наконец перевожу на него взор:
— Честное слово, обещаю. А у тебя есть какая-нибудь еда?
Он одаривает меня тяжелым, свирепым взглядом:
— Тебе здесь не отель.
— Да-да, поняла, извини. — Я послушно утыкаюсь обратно в подушки и возвращаюсь к телевизору.
Он отпирает замок на двери.
— Спасибо, Китрик, — негромко произношу я.
Он на секунду замирает, глядя на меня. Я уже внутренне приготовилась к тому, что он сейчас грубо швырнет мою благодарность мне же в лицо, но вместо этого он тихо роняет:
— Пожалуйста, Денвер.
«Прошло шесть недель с начала поисков, но Денвер Люкс до сих пор не найдена. Светская львица…»
Я моргаю, жмурясь от яркого света, когда пытаюсь открыть глаза. Я лежу поперек кровати, закутанная в одеяло, а громкость телевизора выкручена на минимум, едва различимый слуху.
А на экране — мое лицо.
Я сажусь. Это фото из журнальной статьи, где я снималась в прошлом году. Мужчина, зачитывающий новость, переводит взгляд на соведущую:
«Но Рейнджер Люкс явно не сидит сложа руки, верно?»
Его коллега качает головой:
«Вовсе нет. С момента исчезновения жены его видели по всей стране, а сегодня он выпустил новое заявление».
На экране появляется текст, и ведущая зачитывает его вслух:
«Я абсолютно уверен, что найду свою жену, и как только она вернется в целости и сохранности, мы вновь докажем, что все обвинения против нее ложны. Полиции стоит сосредоточиться на поиске Денвер, а не пытаться приписать ей преступление, которого она не совершала».
Камера возвращается в студию, ведущая приподнимает брови, очевидно впечатленная:
«Сильные слова сильного человека».
Щелкает замок, и я вжимаюсь в кровать, сердце колотится в горле, пока не появляется Китрик. Он заходит в комнату, закрывает дверь и ставит на тумбочку тарелку с сэндвичами.
— Рейнджер меня ищет? — тихо спрашиваю я.
Китрик ставит еду передо мной:
— Это мягко сказано. Он и Кольт работают вместе.
Мои губы приоткрываются, я наблюдаю, как он ослабляет галстук:
—Что?
— В городе сейчас настоящая кровавая баня, — он бросает галстук на стул и начинает расшнуровывать ботинки. — Любой, кто был связан с той ночью, когда ты пропала, либо прячется, либо уже мертв, либо мечтает о смерти.
Я разрываюсь между желанием улыбнуться и тошнотой. Я знала, что Кольт сделает все возможное, но меня убивает мысль о том, что он переживает, не спит…
— Ты можешь передать ему сообщение?
Китрик фыркает:
— Ни в коем случае.
— Пожалуйста, — прошу я, и он встречается со мной взглядом. — Не обязательно говорить, где я, просто передай, что я в безопасности.
— Денвер, ты не в безопасности, — отрезает он, и я невольно сжимаюсь. — Как только ребенок родится, тебя продадут. И это лучший из сценариев. Худший? Тебя купят именно потому, что ты беременна.
Меня бросает в дрожь от ужаса, к горлу подкатывает тошнота.
— Тогда вытащи меня отсюда!
Он качает головой:
— Снаружи дом окружен стеной в тридцать футов. С обеих сторон стоят люди. Дальше — люди на каждой дороге, ведущей отсюда. А лес вокруг? — Он поднимается и начинает расстегивать рубашку. — Напичкан камерами и людьми, которые следят за ними круглосуточно. Кролик не подойдет к этому месту, чтобы его не пристрелили. Мы даже до конца подъездной дороги не добрались бы.
Я откидываю одеяло и иду следом за ним в ванную: