Страница 77 из 130
Холли потеряла слишком многих близких, чтобы выдержать еще один удар горя, поэтому, насколько ей известно, Денвер просто занята по делам, но находится где-то неподалеку. Скоро Холли снова уедет с моей мамой, этот их визит совсем короткий. Мама сказала, что это нужно, чтобы вытащить меня из тени. И это почти сработало.
— Возможно, в другой раз.
Любимое кафе-мороженое Холли находится в самом центре, и я крепко держу ее за руку, а в другой сжимаю поводок Уэссона, когда мы выходим из машины и преодолеваем оставшуюся часть короткого пути пешком. Повсюду рассредоточена охрана, все одеты в гражданское, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания. Мимо проносятся люди, поглощенные своими проблемами и жизнями, а машины намертво застряли в плотном потоке. День ясный, воздух пропитан выхлопными газами и разрывается от затяжных автомобильных гудков. Из проплывающих мимо магазинов доносится музыка, уличный гул и разговоры отвлекают, пока Холли восторженно щебечет о том, как снова поедет на пляж с моей мамой.
Я слушаю. Отвечаю. Улыбаюсь там, где нужно, и смеюсь, когда полагается. Мы заказываем мороженое. Я расплачиваюсь. Уэссон с жадностью уплетает ванильный рожок, его морда покрывается белыми каплями, а Холли весело хихикает.
Все так нормально.
До боли нормально.
И от этого чувствуешь себя так чертовски паршиво.
Каждая улыбка — как удар ножом. Каждый смешок — провернувшийся клинок. Каждая секунда — это секунда, в которую она может страдать от боли.
Мой взгляд падает на застрявший в пробке лимузин, в чьих тонированных стеклах отражаюсь я сам.
Внешне я выгляжу как обычно. Если не считать того, что я немного сбросил вес, а под глазами залегли темные круги, я все тот же Кольт Харланд.
Так почему же я чувствую себя чужим в собственном теле? Почему мне кажется, будто моя жизнь разворачивается в мучительно замедленной съемке?
Почему мне кажется, будто я умер?
Светофор переключается. Машина трогается с места. Мое отражение исчезает.
Когда Денвер только похитили, я калечил, пытал и рвал людей на части ради крупиц информации. За те первые несколько недель я отнял больше жизней, чем за без малого двадцать лет работы в этой сфере.
Когда это не сработало, я сменил тактику — стал действовать стратегически. Выверял каждый шаг. Выслеживал зацепки. Поднимал старые связи и требовал ответных услуг. Но и это не помогло.
Но, возможно, в этом-то и кроется главная проблема.
Кольт причиняет недостаточно боли.
Пожалуй, чтобы вернуть ее, мне нужно стать кем-то совершенно иным.
Пожалуй, чтобы вернуть контроль, вернуть мою жену, мое будущее, мою любовь и все мое существо, я должен превратиться в монстра совершенно нового порядка.
Пожалуй, мне пора снова стать Призраком.