Страница 47 из 130
Глава 1
2
Денвер
Я наблюдаю из дверного проема, как Кольт обнимает Холли, прижимая к себе, пока ее маленькие ножки болтаются в воздухе. Она уткнулась лицом ему в плечо, ее щеки порозовели от плача, и по моему лицу снова катятся слезы. Хелена, Антония и Уэссон уже в машине. За рулем сидит Чарли.
И мы прощаемся.
Оставаться здесь для них небезопасно. Рейнджер и Паук намерены принести нам боль, и они сделают это, ударив по тем, кто нам дорог.
Весь кошмар этой жизни заключается в том, что ты становишься катализатором опасности не только для самой себя, но и для каждого, кого любишь. То, что Холли сейчас рядом с нами, подвергает ее риску, и как бы нам обоим ни было больно, ей нужно уехать. Им всем нужно.
Из дома подходит Аксель и встает в дверях рядом со мной. Мы молча смотрим, как Кольт усаживает плачущую Холли в машину.
Я убедила Акселя остаться в Нью-Йорке. Я предельно ясно дала ему понять, что в этом противостоянии нет места компромиссам. Он не может метаться между двух огней, и, как бы мне ни было тяжело это говорить, я предупредила, что ему придется выбирать. Попытки балансировать между Рейнджером и мной подвергли бы его смертельной опасности.
Он выбрал меня.
Я всегда буду ему за это благодарна, потому что не стала бы судить его, реши он остаться с Рейнджером.
Кольт возвращается к дому, и еще несколько месяцев назад выражение его лица осталось бы для меня загадкой. Я бы решила, что он холодный, замкнутый в себе и принимает все как должное, но теперь я знаю его гораздо лучше.
Ему больно.
Я обнимаю его за талию, прижимаясь щекой к груди, пока мы стоим на холоде.
— Прости, — бормочу я, утыкаясь в него и сдерживая подступающие слезы. — Это ненадолго.
Но все может затянуться. Могут пройти недели, а то и месяцы, прежде чем все закончится, и никто не знает, каким будет исход.
Когда солнце садится, мы уходим в дом. На ужин у нас еда навынос, а все разговоры сводятся либо исключительно к делам, либо в комнате воцаряется полная тишина. Мы словно слишком боимся, что если заговорим о Холли, Хелене или Антонии, то окончательно сломаемся.
Я блокирую экран телефона, получив смс от Самуэля: «Встреча по сделке с казино через две недели. Земля технически теперь твоя, так что ты мне понадобишься. Сможешь приехать?»
Кольт кивает:
— Я буду. Приятно будет заняться чем-то полунормальным.
Чем-то, что не связано с Рейнджером и этим гребаным Пауком.
Кольт снова погружается в молчание рядом со мной, а с другого боку сидит Аксель. Стул во главе стола пустует. Думаю, никто из нас пока не готов к тому, чтобы кто-то занял это место. Мы сейчас похожи на детей, которые играют в дочки-матери и втайне надеются, что родители скоро вернутся домой.
У Кольта звонит телефон; он шумно выдыхает и целует меня в висок.
— Это Алексей. Поговорю в кабинете.
Я провожаю его взглядом, тревожно нахмурив брови.
— С ним все будет в порядке, — тихо произносит Таф, слабо улыбаясь с противоположного конца стола. — Ему нужно побыть в тишине, когда он все это переваривает.
Я киваю:
— Я просто хочу, чтобы у нас было хоть какое-то решение.
— Оно есть, — отзывается Джей-Джей. — Просто оно дерьмовое.
И он прав. Мы прекрасно знаем, что должны делать. Мы должны сражаться. Мы просто не хотим иметь дела с последствиями этой бойни.
Входная дверь открывается и закрывается, и в проеме появляется Элисон.
Сводная сестра Ронана навещала нас почти каждый день. Она сидит у его постели, читает ему вслух или рассказывает о том, что изучает в Гарварде. Учитывая обстоятельства, ей разрешили на какое-то время остаться в городе, и ее присутствие нас очень скрашивало.
Ее черные волосы убраны в хвост, а темные глаза останавливаются на мне. Щеки раскраснелись, будто она куда-то бежала.
— Привет. Я что, опоздала и не успела со всеми попрощаться?
Я медленно киваю:
— Да, они уехали совсем недавно.
Она вздыхает:
— Ладно. Думаю, я смогу набрать им по видеосвязи попозже. — Ее взгляд перемещается на Акселя, который замер с вилкой у самых губ. Она лучезарно улыбается: — Привет.
Он во все глаза уставился на нее, и я, нахмурившись, толкаю его локтем в бок:
— Проглоти лапшу, чудила. Элисон, это мой…
— Пасынок? — с усмешкой предлагает Алистер.
Я швыряю в него злобный взгляд:
— Скорее как брат.
— Ну не знаю, роль злой мачехи тебе очень даже к лицу, — бормочет он, и я запускаю в него своей салфеткой. Аксель так и не произнес ни слова, и я снова пинаю его локтем: — Поздоровайся.
Он наконец подает голос, едва не поперхнувшись, и бьет себя кулаком в грудь:
— Привет. Я ЭйДжей. То есть Аксель, а не ЭйДжей. Раньше я был ЭйДжеем, но теперь я Аксель. Хотя изначально я вообще-то был Акселем. — Он резко вскакивает на ноги, протягивая ей руку.
Таф выглядит дико заинтригованным, а Джей-Джей вовсю ухмыляется.
Элисон смотрит на Акселя так, словно у него выросла вторая голова, но все же проходит в комнату и жмет его ладонь.
— Рада знакомству. Я Элисон.
— Элисон, — тихо повторяет Аксель, и я замечаю, как он аккуратно сжимает ее руку в своей.
Она заливается румянцем:
— Да.
— Сестра Ронана Макьюэна, — подчеркнуто громко напоминает Алистер, но Акселя это явно не останавливает, потому что он не сводит восхищенного взгляда с лица Элисон.
Алистер хмурится:
— Твой пасынок – самоубийца.
— Это ты у нас самоубийца! — шиплю я.
— Дружеский совет, Аксель. Только тронь сестру Ронана, и он достанет тебя даже на твоем краю света, — добавляет Алистер.
Элисон свободной рукой отвешивает ему подзатыльник, потому что Аксель все еще не выпустил ее ладонь, но ее саму это, кажется, ни капли не смущает.
— Ты из Австралии? — Он кивает. — Круто. Ты уже закончил ужинать? — Он снова кивает, хотя его тарелка полна наполовину. — Хочешь прогуляться?
Аксель едва не сносит стул, бросаясь следом за ней, и мы провожаем их взглядами.
Джей-Джей вздыхает:
— Ронан нас всех прикончит.
— Ага, — счастливо отзывается Таф. — Жду не дождусь.
Пока Джей-Джей и Таф уносят свои тарелки на кухню, мы с Алистером остаемся одни. Он допивает воду и ставит стакан на стол.
— Вообще-то, у этой войны есть и другое решение, ты же в курсе. — Он пронзает меня своим привычным скучающим взглядом. — Вернись к Рейнджеру.
Я тупо смотрю на него:
— Что?