Страница 43 из 130
В дверь стучат. Раздается голос Алистера:
— Кольт, мы ждем вообще-то.
— Уже идем, — пытается ответить Денвер, но я зажимаю ей рот ладонью, смеясь ей в плечо и начиная вколачиваться в нее еще жестче.
— Как же я, блядь, вас обоих ненавижу, — огрызается он, и шаги за дверью удаляются.
Я шлепаю Денвер по заднице:
— Ну ты и зараза.
— Я живу ради того, чтобы дразнить… — Ее слова сменяются криком, когда я прибавляю скорость, резко и мощно вбиваясь в нее. — Ох, боже, Кольт!
Она кончает, вонзив ногти в стену, и ее пульсирующая киска заставляет сорваться и меня. Я сдерживаю обещание и заливаю ее всю изнутри, роняя голову ей на спину, пока мои движения замедляются и наконец полностью прекращаются.
Я медленно выхожу из нее:
— Смотри не потеряй ни капли, Денвер.
Она прикусывает губу, а я опускаюсь на колени, помогая ей натянуть белье обратно на ноги. Поправляю ее юбку и разворачиваю к себе лицом.
Она вся раскрасневшаяся, с довольной улыбкой, и я целую ее в кончик носа:
— Вид у тебя знатно затраханный.
Она ухмыляется во весь рот:
— Потому что так оно и есть.
Я смеюсь и снова целую ее, втайне жалея, что не могу выкроить для нас еще один свободный денек. Какая ирония, учитывая, как сильно я жаждал этой встречи.
— Включай серьезное лицо , Дель.
— Тебе легко говорить, — она поправляет юбку. — Это ведь не внутри тебя сейчас полно спермы.
Я шлепаю ее по заднице, она с писком хохочет и распахивает дверь спальни. Мы спускаемся к людям, ожидающим нас внизу.
В столовой многолюдно, но разговоры ведутся вполголоса. Комната забита моими друзьями и людьми, которым я доверяю; некоторые не видели меня с самой комы. Они жмут мне руку, уверяя, что искренне рады видеть меня на ногах. Другие спрашивают про Ронана, и я не говорю им, что он все еще не приходит в себя. Отвечаю, что ему лучше. Говорю, что прогнозы обнадеживающие.
Вынужденная ложь.
Стул во главе стола убрали, чтобы все видели меня, стоящего у края, а остальные места заняты. Ближе всех ко мне устроился Алистер — его ноутбук открыт, он молча работает. Рядом с ним сидит Таф.
Кето, Джей-Джей и Чарли вовсю смешат Льюиса. Рядом с ним сидит Лукас — парень, которого я вытащил из тюрьмы два года назад. Алексей Волков как-то провел пару дней за решеткой после не слишком продуманной перестрелки в местном баре, где против него собрали столько улик, что даже его связям пришлось попотеть, чтобы его вытащить. Там он и встретил Лукаса, девятнадцатилетнего пацана, которого повязали за угон машины. Правда заключалась в том, что парень просто залез в автомобиль, чтобы поспать, и понятия не имел, что тачку угнали за несколько часов до этого. К тому моменту он бомжевал на улице уже около года и честно признался Алексею, что планирует остаться за решеткой, раз уж там есть крыша над головой и трехразовое питание. Когда Алексея выпустили, он вытащил и Лукаса, после чего высадил его прямо у моего порога.
«У меня и своих детей навалом, — заявил тогда Алексей, прикуривая сигарету и буквально заталкивая Лукаса в мой таунхаус. — Забирай этого себе».
Я его приютил. Он и сейчас парень тихий, но преданный. А еще сообразительный — буквально впитывает все, что Алистер рассказывает ему о ведении бизнеса. Скорее всего, он станет правой рукой Алистера, когда тот примет дела, а я уйду.
Алексей тоже здесь. Из всех глав семейств ему я доверяю больше всего. Он с огромным удовольствием выложил мне все, что обсуждалось на его встрече с Рейнджером, и заявил, что предложения власти его, конечно, манили, но он лучше сдохнет человеком с принципами, чем с кучей лишнего бабла в кармане. Сейчас он стоит в глубине комнаты и с самым скучающим видом разглядывает собственные ногти, хотя я точно знаю: этот чувак обожает драму.
Есть и другие. Мужчины, которым я звоню в первую очередь, когда мне требуется нечто большее, чем просто наемные громилы. Все переговариваются между собой, ожидая официального начала собрания.
Денвер стоит рядом со мной. Я наклоняюсь ближе и целую ее в шею:
— Насколько мокрые твои трусики прямо сейчас?
Она едва сдерживает улыбку, что-то набирая в телефоне:
— Тебе нужно держать себя в руках.
— А ты хочешь, чтобы я держал себя в руках?
— Ни капельки. Мне нравится, когда ты сорвавшийся с цепи. Сорвавшийся с цепи и слегка готовый кого-нибудь прирезать.
Я смеюсь, она прикусывает губу и с блеском в глазах разворачивает ко мне экран телефона:
— Может, купим Холли собаку?
Я смотрю на фотографию золотистого ретривера на экране ее смартфона. На сайте приюта написано, что ему три месяца, его бросили и ему нужен хороший дом.
— Говорят, домашнее животное прививает детям чувство ответственности, — Денвер снова утыкается в телефон. — И она заслужила какой-нибудь приятный подарок.
Этот ее мгновенный переход из режима бизнес-леди в режим мамочки заставляет меня приобнять ее за талию. В этой женщине нет ничего, что не восхищало бы меня до глубины души.
— Я люблю тебя.
Она ухмыляется:
— Это значит «да»?
— Да.
Она взволнованно подпрыгивает:
— Отлично, потому что я им уже написала. Придумывай кличку. — Я открываю рот, но она тут же меня перебивает: — Только не Богарт.
Вот же зануда.
Я нехотя отпускаю ее, собираясь наконец начать встречу, как вдруг в дверь снова стучат. Алистер оглядывает стол и хмурится:
— Мы разве не все в сборе?
Мы прислушиваемся к приближающимся тяжелым шагам, и в дверном проеме появляется мужчина, которого я не видел без малого десять лет. Высокий, с темными волосами, подстриженными по-армейски, и светло-карими глазами. На нем практичный костюм, плотно облегающий мускулистую фигуру. Выражение лица холодное, почти скучающее, и оно леденеет еще сильнее, когда его взгляд падает на Алистера.
Кейн Кэллоуэй пришел в мой дом, и обстановка может накалиться в любую секунду.
Он не извиняется за опоздание и вообще никак не реагирует на присутствующих, ограничившись лишь сухим кивком в мою сторону. Алистер специально летал в Калифорнию, чтобы убедить Кейна помочь нам, ведь тот владеет одним из лучших частных охранных агентств в стране. Их штаб-квартира находится в Сан-Франциско, но его влияние простирается далеко, и, в отличие от Чарли, Кейн ведет абсолютно легальный бизнес. Он обеспечивает защиту криминальным авторитетам, но сам никогда не преступал закон — именно поэтому он так востребован.