Страница 44 из 130
Я доверяю ему, потому что, несмотря на темное прошлое, Кейн защищает Алистера, и так было всегда. Я не знаю всей подноготной их отношений, но мне известно, что Алистер без раздумий доверил бы Кейну свою жизнь, как и Кейн ему, — пусть даже они не разговаривают и для всего остального мира кажутся заклятыми врагами, которые на дух друг друга не переносят.
— Это еще кто? — шепотом спрашивает Денвер.
— Долгая история, — отвечаю я.
— Он холост?
Я награждаю ее суровым взглядом, пока она невинно улыбается:
— Если ты думаешь, что я не зажму тебя прямо в этой комнате у всех на глазах, чтобы доказать, что ты моя, то ты очень ошибаешься.
Она вспыхивает, в ее глазах пляшут искры возбуждения. Я понижаю голос до шепота:
— Хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма в комнате, полной мужиков, которые будут на это смотреть и точно поймут, кому ты принадлежишь?
Она шумно выдыхает:
— Блядь, возможно. И значит, теперь я принадлежу тебе?
— Мы принадлежим друг другу, — поправляю я ее.
— Ты милый.
— Я опасный мужчина-загадка. А не милый.
Она счастливо напевает под нос:
— И все-таки милый.
Господи, как же она отвлекает.
И как же мне это, блядь, нравится.
Я возвращаю внимание к присутствующим. Алистер разглядывает Кейна с настороженным интересом, но Кейн этого либо не замечает, либо ему просто плевать.
— Теперь, когда все в сборе, — произношу я, — я хочу начать эту встречу с того, что дам каждому из вас возможность выйти из игры. — Люди за столом растерянно переглядываются. — Мы находимся в эпицентре двух войн, и мы будем терять людей. Это неизбежно. Мы выступаем против двух могущественных семей, и они не станут миндальничать.
— Против кого именно? — спрашивает Лукас.
— Рейнджер Люкс и Паук.
Воцаряется тишина. Кето начинает нервно трясти коленкой под столом; Джей-Джей толкает его, требуя прекратить. Тогда Кето переключается на то, что начинает побарабанивать пальцами по столешнице.
— Так что, если кто-то хочет выйти, я никого судить не стану. У некоторых из вас есть семьи. Все вы хотите жить. Если уйдете прямо сейчас, никаких обид не будет. — Никто не двигается с места. Никто даже не косится на дверь. — Ладно, тогда за работу. Рейнджер нацелился на имя Макьюэнов. Нам нужно доказать, что гибель Финна не ослабила нас и подмять нас под себя не получится, но Рейнджер вовсю заручается поддержкой других семей.
Чарли фыркает:
— Это еще как? Ты ведь всегда держал их на своей стороне. По-другому и быть не могло.
Я веду плечом:
— Он использует Денвер, чтобы взывать к их… мужским и супружеским чувствам. Вы же знаете, как они помешаны на семье. Развод для них стоит в одном ряду со связями на стороне.
— Погодите, — Лукас переводит руку с меня на Денвер и обратно. — Вы что, вместе?
— Проснись и пой, придурок, — бросает Кето.
В ответ Лукас швыряет в Кето ручку:
— Я вообще-то занимаюсь своими делами. Какая мне разница, кого трахает босс?
— Теперь есть разница, — бормочит Алистер, закрывая ноутбук.
Кето игнорирует их обоих:
— Так значит, это Рейнджер убил Финна?
— Нет, это сделал Винс Капелли, — отвечаю я.
— Что? Почему? — Чарли выглядит в край озадаченным. — Это из-за той истории с переломанными костями?
Я киваю:
— Твою мать. Так его убрал кто-то из наших?
Денвер с видом абсолютной невинности разглядывает свои ногти. Я произношу:
— Его смерть сейчас не имеет значения. Важно лишь то, что его больше нет, а Данте занял его место.
В комнате одновременно раздаются и одобрительные возгласы, и тяжелые стоны. Чарли выглядит в полном восторге, но большинство — нет, скорее всего, потому, что они прекрасно знают, как ведет дела Данте. Он действует стремительно, жестоко, а порой и с неоправданным насилием. Но делает он все это с улыбкой на лице и ради своей семьи, так что к нему трудно не испытывать симпатию.
— А все это вообще всерьез? — раздается глубокий голос из глубины комнаты.
Кейн стоит, скрестив руки на груди и замерев всем телом, переводя взгляд с меня на Денвер.
— Не в обиду будет сказано, но я не намерен рисковать своими людьми, если вы в итоге решите вернуться к мужу, миссис Люкс.
Будь на его месте любой другой мужчина, назвавший ее этой фамилией, я бы, скорее всего, ощетинился, но такова уж манера Кейна. Он обращается ко всем подчеркнуто официально, всегда сохраняя дистанцию.
Денвер эта двусмысленность, похоже, ничуть не задевает:
— К Рейнджеру я не вернусь, мистер… ?
— Кэллоуэй.
— Я развожусь с мужем, мистер Кэллоуэй, — заявляет она. — Это решение зрело уже давно, еще до того, как между нами с Кольтом что-то началось. Стояла бы я здесь или находилась у себя дома, я бы в любом случае запустила процесс расставания. Денвер Люкс я останусь недолго.
Кейн едва заметно кивает:
— И кем же вы будете?
— Денвер ДеЛука.
— Денвер ДеЛука-Харланд, — поправляю я, и Денвер резко поворачивается ко мне, ее щеки заливает румянец. На ее лице расцветает медленная улыбка. — Как только она сама будет готова.
Не совсем так я представлял себе этот разговор, но наши отношения в принципе никогда не следовали правилам. Одно я знаю наверняка: я женюсь на этой женщине, стоящей рядом со мной.
— Мы прямо сейчас наблюдаем нечто прекрасное, и я обеими руками за, — подает голос Джей-Джей. — Но, знаете ли… у нас тут война.
Точно. Твою мать.
— Каков план, Кольт? — спрашивает Чарли.
План. Тот самый, который мы с Денвер и Алистером прорабатывали вчера вечером, а затем еще раз проговаривали сегодня утром.
— Первым делом мы лишаем Рейнджера любого влияния, которое он пытается здесь набрать. Мы сделаем так, чтобы у него не осталось никакой защиты, а для этого укрепим связи со всеми знакомыми копами и попытаемся переманить на свою сторону тех, кто до сих пор отказывался от взяток. Я хочу, чтобы в каждом официальном правительственном здании этого города у нас был свой человек, на которого мы сможем положиться. А затем мы мягко подтолкнем Рейнджера к возвращению домой.
Чарли замечает:
— И как ты собираешься это провернуть? Ты его чуть с балкона не сбросил, а он все еще торчит здесь.
— Это уже моя забота, — берет слово Денвер. — Я устрою пару пожаров в Сан-Франциско – таких, которые сможет потушить только он один.
— В прямом смысле? — уточняет Джей-Джей.
Она улыбается: