Страница 34 из 130
— Кольт, если они узнают, что мы вместе, все изменится. Финн не просто так скрывал, кто ты. Один лишь намек на то, что у него была связь на стороне, мог уничтожить репутацию семьи.
— К черту репутацию семьи, и к черту рамки, которые они устанавливают, но сами же ни хрена не соблюдают. Большинство этих ублюдков, которые станут нас судить, имеют по нескольку любовниц за спинами своих жен. У Алексея в какой-то момент их было три.
Алистер шумно выдыхает:
— Ну и кавардак тогда был.
— Мы скажем правду. Ты ушла от Рейнджера. Мы полюбили друг друга. И точка, — заявляю я, не сводя глаз с Денвер. — С последствиями мы разберемся как семья.
Я сделаю этот шаг. Я займу свое место во главе семьи Макьюэн Денвер по правую руку — по крайней мере, пока мы не найдем мне замену.
Денвер проводит ладонью по спине Холли и делает глубокий вдох:
— Хорошо. Завтра я поеду к Рейнджеру.
— И что ты сделаешь? — уточняет Алистер.
Ее голос слегка дрожит:
— Потребую развод.
Денвер меряет шагами спальню, разминая кисти рук.
— Я вся взмокла.
— Это вполне объяснимо.
— Такое чувство, будто у меня сердце сейчас взорвется.
— Тогда позволь мне поехать с тобой.
Она замирает передо мной. Я сижу на краю кровати, из последних сил борясь с желанием завалиться в нее — мое тело ощущается как неподъемный мертвый груз. Холли внизу с Алистером, а Денвер потребовалась минутка, чтобы перевести дух перед принятием этого решения, но в основном она пока лишь бормотала под нос, расхаживала туда-сюда и изредка нервно посмеивалась.
Она опускается передо мной на колени:
— Мне безумно приятно, что ты предложил, но тебе и Рейнджеру снова оказаться в одной комнате? Плохая идея.
Я убираю прядь волос с ее лица, и она закрывает глаза, ластясь к моим пальцам.
— Денвер… — От того, как я произношу ее имя, она снова открывает глаза. — До взрывов случилось слишком много всего. На тебя навалилось столько дерьма, а потом погибли Финн и Уайлдер. Я понимаю, почему ты осталась и помогла, но… — Слова застревают в горле, но я обязан это сказать. — Я пойму, если то, что между нами произошло, кажется тебе чем-то окончательным лишь в силу обстоятельств, а не потому, что ты сама хочешь здесь быть.
Она отклоняется назад:
— Что, прости?
Я вздыхаю:
— Я не имел в виду… Я просто к тому, что если все, что между нами было – лишь мимолетная вспышка…
— Мимолетная вспышка? — Она подскакивает на ноги. — Ты хочешь сказать, что для тебя это было именно этим?
Мимолетным?
Я тоже поднимаюсь, челюсть напряжена:
— Да с точностью до полного, блядь, наоборот.
— Тогда почему для меня все должно быть иначе?
— Да потому что ты проходила через сущий ад, и я просто говорю, что тебе вовсе не обязательно оставаться со мной только потому, что…
— Ах ты… — Она издает глухой рык и бьет меня кулаком в грудь. — Ну ты и мудак, ты в курсе? Я люблю тебя не потому, что мне нужно было теплое тело под боком. Я люблю тебя, потому что люблю. Потому что… потому что мне с тобой хорошо, потому что у нас одинаковые надежды на будущее, потому что ты чертовски крутой. Хотя прямо сейчас мне хочется тебя придушить!
— Ты меня уже ударила.
— Значит, хочу ударить еще дважды!
Я перехватываю ее за плечи, и она злобно смотрит на меня снизу вверх, ее щеки пылают от ярости.
— Я хочу, чтобы ты ушла от Рейнджера ради себя самой, а не ради меня. — Ее злость немного утихает, и я снова сажусь на кровать, утягивая ее к себе на колени. — Я просто хочу, чтобы эти судьбоносные решения ты принимала потому, что сама этого желаешь, вот и все. Ты чувствовала себя обязанной Рейнджеру за то, что он приютил тебя. И я не хочу, чтобы ты чувствовала себя должной мне или кому-либо еще в этом доме. Ты вольна делать все, что захочешь. Если захочешь остаться — я буду любить тебя вечно, насколько вообще способен. Но если ты решишь уйти… — Это убьет меня. Раскатает к чертям собачьим. Но ее счастье для меня важнее. — Если ты все же решишь уйти, я пойму. — Я ласково глажу ее по шее, пока она смотрит на меня блестящими глазами. — Твое счастье для меня значит больше, чем…
Она затыкает меня поцелуем и садится верхом на мои бедра, обхватив ладонями мои щеки. Кожу обдает жаром, когда я углубляю поцелуй, прижимая ладони к ее пояснице, чтобы притянуть ближе, и проникаю языком в ее рот. Целовать ее — все равно что заново оживать. Словно увидеть новый свет, вдохнуть глоток чистого воздуха, словно обрести причину выкарабкаться из темноты.
Когда она разрывает поцелуй, то не отстраняется, оставаясь совсем близко:
— Все, что ты сейчас наговорил — именно поэтому я тебя и люблю, Кольт. Я здесь, потому что мне нужен ты. И тогда, много месяцев назад, я осталась, потому что хотела быть с тобой. Рейнджер тут вообще ни при чем. Ты – и есть мое счастье, помнишь?
— Ты уверена?
— Абсолютно уверена. Мое будущее – это ты. — Она запускает пальцы в мои волосы. — Я люблю тебя. Но если ты еще хоть раз понесешь эту чушь, я надеру тебе задницу.
Я смеюсь:
— Принято к сведению.
— Ты как, справишься завтра? Без меня?
Нет, не справлюсь. День обещает быть просто ужасным. Прощаться с братом в любом случае было бы невыносимо, но со всей этой дополнительной нагрузкой в виде бизнеса, заботы о Холли, присутствия Рейнджера и той боли, которую я испытываю… Меньше всего на свете мне хочется вывозить этот кошмар без Денвер под боком.
Но мы оба сошлись на том, что учитывая их общее прошлое и то, что людям известно об отношениях Уайлдера и Денвер, ее появление на похоронах будет крайне неразумным шагом.
— Прорвусь. — Я тру висок, и она сочувственно хмурится.
— Сильно болит?
— Просто накрывает временами.
Она нежно целует меня:
— Ложись спать. Ты слишком много на себя берешь.
— Я в порядке, — повторяю я, поднимаясь и пересаживая ее на кровать. — Все будет нормально.