Страница 35 из 130
Глава
8
Денвер
Я опускаю руки в карманы и перебираю обручальное кольцо — металл нагревается в ладони. Оно все больше начинает казаться клеймом.
Уйти от Рейнджера было одним из самых тяжелых поступков в моей жизни. Все эти тонкости с логистикой не имели значения, потому что тогда я могла думать лишь об одном: где найти силы, чтобы сказать ему «нет». Но сейчас реальность настигла меня, ударив прямо в лицо.
Юридически мы муж и жена. Чтобы это изменить, нам обоим нужно подписать бумаги, к которым он, я уверена, скорее поднесет спичку.
Остается лишь надеяться, что его последнее поведение — особенно по отношению к Акселю — означает, что с ним можно договориться. Возможно, то, что он сотворил со мной и Тео, пробудило в нем хоть каплю совести.
Я проверяю телефон. От Кольта ничего. Его последнее сообщение пришло перед самым уходом в церковь, и я ответила, что тоже люблю его.
— Перцовый баллончик при тебе? — спрашивает идущий рядом Льюис.
Я киваю:
— Ага.
— И не вздумай колебаться, если придется его применить.
Я тянусь к его руке, отчаянно нуждаясь в любой поддержке.
— Не стану.
Двери лифта открываются на этаже пентхауса, и до меня доносится раскатистый громкий смех, эхом разлетающийся по коридору. Нахмурившись, я обмениваюсь взглядами с Льюисом, после чего решительно шагаю внутрь. Каблуки цокают по мраморному полу; я направляюсь к столовой и замираю на месте.
Рейнджер сидит во главе стола. Слева от него — Алексей Волков, справа — Данте Капелли, а также еще несколько мужчин, которых я узнала по похоронам. Важные, влиятельные люди.
Мой муж откидывается на спинку стула, вскинув брови:
— Привет, птичка. Я думал, ты в Калифорнии.
Я бегло осматриваю комнату, а затем снова перевожу взгляд на него:
— Поездка отменилась.
Рейнджер стремительно поднимается со своего места, подходит ко мне и уверенным жестом собственника обнимает за талию.
— Джентльмены, вы ведь знакомы с моей женой, Денвер.
Пока по комнате прокатывается волна приветственных кивков, Алексей задерживает взгляд на ладони Рейнджера, лежащей на моем бедре. Данте разворачивается всем корпусом, закинув руку на спинку стула.
Я аккуратно высвобождаюсь из хватки Рейнджера:
— И чему же посвящена эта сходка? Мальчишник?
— Налаживаю контакты. Проявляю дружелюбие. — Рейнджер возвращается на свое место. — В конце концов, это мой город.
— Был им, — сладко парирую я. — Тебя ведь ждут дома, на другом побережье, верно, дорогой?
— Нет. Там за меня остался Аксель. Он быстро учится.
Мои глаза округляются от ужаса, прошившего меня насквозь. Аксель работает на своего отца? Да ни за какие, блядь, коврижки.
— Прошу прощения, джентльмены. Мне нужно переговорить с мужем наедине.
Я разворачиваюсь и маршем выхожу из столовой под доносящиеся мне в спину смешки. Кровь так и бурлит в жилах. Льюис встает у дальней стены гостиной, весь обратившись в слух, пока Рейнджер следует за мной.
— Что-то не так, маленькая птичка?
— Мы договаривались совсем не об этом! — шиплю я едва слышно. — Ты нужен был нам на похоронах, а не здесь. И уж точно не для того, чтобы устраивать подобные посиделки.
Он склоняет голову набок, оценивающе разглядывая мой наряд:
— Я нужен был тебе ради поддержки. Но эти люди меня не знают. Если они станут уважать меня, они станут уважать и тебя. Это что-то новенькое?
Он тянется к бретельке моего платья, но я с силой бью его по руке.
— Льюис, оставишь нас на минуту? — прошу я. Мой друг понимающе хмурится, кивает и покидает комнату. Рейнджер пользуется моментом, чтобы подойти ближе, но я выставляю вперед ладонь: — В твоих услугах больше не нуждаются. Можешь возвращаться домой. И Аксель тоже.
Он цыкает:
— Но из него получается настоящий преемник.
— Рейнджер, оставь его в покое. — Я делаю шаг к нему, и моя ярость буквально сочится сквозь слова и горит на коже. — Он не создан для этого дерьма. Он хороший человек.
— Из него выйдет отличный монстр.
Мне хочется кричать на него. Вцепиться ногтями в его лицо и пообещать ему тысячу смертей, если он не сделает то, что я требую.
Но спорить с ним сейчас бесполезно. Ему нужны мои эмоции, он буквально подпитывается ими, поэтому он не дождется от меня ничего, кроме холодной и жесткой правды.
— Я хочу развод.
Что-то мелькает в глазах Рейнджера, но исчезает так стремительно, что я даже не успеваю понять, что это было.
— Сегодня вечером у нас ужин с Алексеем и его женой. — Он поправляет манжет рукава. Часов на руке нет, но браслет, который я ему сплела, все еще на месте. — Будь здесь к семи.
— Рейнджер, — говорю я. — Ты меня вообще не слышишь.
— Надень красное. Мне нравится, когда ты в красном.
— Я не пойду с тобой на этот гребаный ужин, Рейнджер. Я ушла от тебя, я подаю на развод…
— Нет, ни хрена подобного. — От металла в его голосе я едва не делаю шаг назад. — Ты не уйдешь от меня. Ни сейчас, ни когда-либо вообще. И уж тем более не ради этого гребаного Кольта Харланда. Ты сделаешь то, что тебе сказано. Придешь на этот ужин и будешь вести себя прилично.
Иногда моя собственная наивность просто поражает до глубины души. Я действительно надеялась, что смогу поговорить с ним и уйти, получив обещание свободы.
Я совсем забыла, с кем имею дело.
— И каков твой план, Рейнджер? Остаться здесь?
— Это был мой дом задолго до того, как стал твоим. Меня лишили всего. И теперь я забираю это обратно. Имя Макьюэнов. Их империю. Вообще все.
От шока слова едва не застревают у меня в горле:
— Ты не сможешь этого сделать.
— Все уже началось, птичка. У меня уже заключены сделки с большинством мужчин в той комнате. И я единственный Макьюэн, способный вести дела. — Он наклоняет голову. — Или Ронан наконец-то соизволил очнуться? — Я молчу, пока его откровение тяжелым грузом оседает в моей голове. Он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — У тебя есть два пути, любовь моя. Либо ты признаешься всем, что грела постель Кольта, и тогда ради спасения своей чести я убью его, уничтожу его бизнес, растопчу его имя и не оставлю от него мокрого места. Либо ты сделаешь то, к чему все равно в итоге придешь, и вернешься ко мне.
Вот этого я и боялась с той самой секунды, как влюбилась в Кольта. Я знала: как только Рейнджер прознает о моих чувствах, он убьет его и окончательно разрушит остатки моего сердца и жизни. Я знала, что решение остаться здесь будет означать войну.