Страница 21 из 130
Когда он выходит из дверей за барной стойкой и появляется в поле зрения, мне хочется развернуться и бежать в противоположную сторону.
Большинство мужчин видят в Рейнджере само воплощение власти. Он буквально ее источает — его голосом, присутствием, взглядом, словами. Он тщательно выстраивал эту репутацию не только своими поступками, но и дорогими костюмами и часами, которые стоят больше, чем обычные люди тратят на автомобиль. Все в Рейнджере Люксе кричит о власти. Так было всегда.
Но сейчас перед нами… просто человек.
Одетый в серые спортивные штаны и черную футболку, мужчина, за которого я вышла замуж, выглядит растерянным, когда переступает порог комнаты. Однако стоит ему заметить нас, как это выражение мгновенно стирается, уступая место его привычной силе и мрачности. Он вскидывает подбородок, расправляет плечи, и за считаные секунды снова превращается в Рейнджера Люкса.
— Что здесь происходит? — спрашивает он, изогнув бровь, но его равнодушие фальшиво.
— Это я попросил Денвер приехать, — говорит Аксель. — Она рассказала мне все.
Рейнджер медленно моргает, будто ему скучно:
— Вот как. — Это звучит не как вопрос, а скорее как незаинтересованное утверждение. — Могу себе представить, какая это была увлекательная игра в одни ворота.
— О том, как ты похитил моего сына, а потом пытался нас убить? — мягко бросаю я вызов, отказываясь поддаваться гневу, который отчаянно рвется наружу. Он пригвождает меня взглядом, но я не отворачиваюсь. — Скажи, Рейнджер, хоть одно слово из этого — ложь?
Ему не удается ответить. Двери лифта снова открываются, и в комнату уверенным шагом — уверенностью, на которую он не имеет права, — заходит Алистер Чейз.
— О-о, — почти мурлычет Рейнджер, и его улыбка становится сардонической. — Привела с собой одного из своих Макьюэнов. Или ты теперь Харланд, Алистер? Я уже не успеваю за вами следить.
Алистер удостаивает Рейнджера точно таким же вниманием, каким обычно одаривает меня. То есть почти никаким.
— Мы будем вести этот разговор или нет? — спрашивает Алистер.
— Разговор? — теперь Рейнджер выглядит дико забавленным. — О, маленькая птичка, неужели тебе понадобилась от меня услуга?
— Отец. — Голос Акселя звучит резко, я никогда не слышала у него таких интонаций. И Рейнджер тут же гасит свое язвительное ликование.
Я перевожу взгляд с одного на другого, недоуменно хмурясь, потому что Аксель не просто пререкается с Рейнджером — Рейнджер его
слушает
.
Очередная тактика.
Манипуляция.
Ничего больше.
— Что ж, — решительно произносит Рейнджер. — Давайте присядем.
Мы проходим в гостиную. Аксель садится, Рейнджер тоже, и последний выглядит чересчур расслабленным. На нем повседневная одежда, но с тем же успехом он мог бы сидеть в костюме за десять тысяч долларов, держа в руках все козыри.
Я остаюсь стоять у телевизора, скрестив руки на груди. Алистер, к счастью, не встает рядом со мной. Рейнджер воспринял бы это как агрессию и сразу встал бы в позу.
— Я буду краток, — заявляет Алистер, засовывая руки в карманы. — Денвер временно берет на себя руководство семьей Макьюэн. Ты – ее единственная связь с этим кланом. Мне нужно, чтобы ты поддержал ее, причем во всеуслышание, а также чтобы ты наконец разобрался со своим собственным дерьмом. Ты теряешь хватку, и этому пора положить конец. Люди уже шепчутся.
Аксель вздыхает. Льюис тоже.
Это самый худший способ добиться чего-то от Рейнджера Люкса.
Рейнджер закидывает руку на спинку дивана:
— О да, продолжай оскорблять меня, пока просишь спасти ваш источник дохода. От этого мне так тепло и уютно на душе.
Алистер наклоняет голову, словно прикидывая, не достать ли пистолет.
Я устало тру переносицу:
— Может, кому-нибудь выдать рулетку? Мне кажется, мальчики здесь хотят кое-чем помериться, — Льюис фыркает от смеха. Аксель ежится. Таф выглядит слегка возбужденным. — Алистер, иди и подожди внизу.
— Да, Алистер, будь хорошим мальчиком, — поддакивает Рейнджер.
Я награждаю его яростным взглядом:
— А ты заткнись. Ты не в том, блядь, положении, чтобы так себя вести.
— Поосторожнее, маленькая птичка.
— Я тебе не птичка, — шиплю я. — Ты не будешь мне угрожать, не будешь злорадствовать, насмехаться или паясничать. Будешь держать свой рот на замке, пока мы не останемся наедине.
Если бы не события последних месяцев, Рейнджер уже прижал бы меня к стене, шепча угрозы и обещания наказать за такую дерзость. И я бы подчинилась, как и всегда, но все слишком круто изменилось. Изменилась я.
Я смотрю на Алистера:
— Спускайся вниз или поезжай домой.
— И я должен оставить тебя с ним без присмотра?
Эти слова вонзаются мне в сердце, словно острые зубы. Они не должны меня удивлять, но все равно ранят.
Я выпрямляю спину:
— Выйди вон. Льюис, иди с ним и проследи, чтобы он ушел.
Мой телохранитель качает головой:
— Я не…
— Так, прекратите все разговаривать со мной так, будто мои слова можно обсуждать, — отрезаю я. — Сделайте все то, о чем я, блядь, прошу. Аксель останется. Со мной все будет в порядке.