Страница 116 из 130
— Но потом я сидел в нашем доме. В доме, где я влюбился в тебя. Где ты влюбилась в меня. И я понял... мой сын мертв. Наш сын нас не знает. А тебя больше нет. — Он поднимает голову. Я делаю шаг назад, упираясь спиной в дверной косяк. Он взводит курок. — Ты здесь, любишь его. А он любит тебя. И вы оба будете любить своего ребенка. — Он смотрит на меня, его глаза блестят. — А я остаюсь тем, кто проиграл.
Я часто моргаю, пытаясь сохранить самообладание.
— Пожалуйста, — шепчу я, сама не понимая, о чем именно умоляю.
— Они никогда не любили тебя так, как я. Уайатт, Итан, Кольт. Они понятия не имеют, что нужно для того, чтобы ты была счастлива, а разве ты этого не заслуживаешь? — Он поворачивается ко мне лицом, по его щеке катится слеза. — Если тебя не могут любить так, как должно, значит, он тебя не заслуживает.
Мои ноги дрожат, когда я делаю шаг вперед.
— Рейнджер, ты возненавидишь себя, если причинишь мне вред. Ты обещал, что будешь единственным человеком, который никогда меня не ранит.
— Но я сломал тебя. Ты ведь это постоянно твердила. «Я сломал тебя». — Его голос охрип, будто перед приходом сюда он долго кричал. — Люди услышат нашу историю и подумают, что злодей здесь я, верно? Они сочтут Кольта героем. Но они ничего не понимают. Никто, блядь, никогда этого не поймет. — Он прижимает дуло пистолета к своему виску, зажмуриваясь от невыносимой внутренней боли. — Все, что я когда-либо делал, – это любил тебя. Каждая чертова вещь, которую я совершил, была только из-за моей любви к тебе. На самом деле я хороший парень. Я настоящий герой.
Взывать к его разуму бесполезно. Мольбы не заставят его передумать и выйти в эту дверь. И во мне что-то обрывается. Эта его жалость к себе, абсолютная слепота к собственным ошибкам... Он винит Кольта, винит меня.
— Ты так ничего и не понял, да? Даже сейчас не понимаешь. Это твоя вина, — говорю я, и ярость разливается по моим венам, становясь горячее и гуще самой крови. — Никто не заставлял тебя отталкивать Анджелину и Акселя. Никто не заставлял тебя извращать волю моего отца. Никто не заставлял тебя удерживать меня, лгать и причинять мне боль. Ты забрал Тео, потому что был эгоистом. Ты солгал про Уайатта, потому что просто не мог оставить меня в покое. Ты не герой, Рейнджер. Ты никогда им не будешь.
Моя спина ударяется о стену.
Сперва мне кажется, что я просто споткнулась.
Но я чувствую давление и что-то теплое, струящееся по моей груди.
И пистолет Рейнджера направлен на меня.
За долгие годы я видела самые разные эмоции от этого человека, которого боялись от побережья до побережья. Ярость, ревность, вожделение, одержимость. Он — ураган ненависти, извращенный коктейль из жажды власти. Власти, которая когда-то казалась мне наркотиком. Власти, которая влекла меня к нему.
Но сейчас в нем нет ничего.
Темнота его глаз ничего не отражает, ничего не выражает, ничего не выдает. Ни украденных мгновений, принадлежавших только мне, ни ненависти ко всему остальному миру.
Передо мной стоит мертвец, но его сердце все еще бьется.
Головокружение резко сбивает меня с ног, и я оказываюсь на полу. Мое платье расплывается вокруг меня, и оно больше не белое. Оно красное. Мое прошлое свадебное платье тоже было красным.
Кое-как я поднимаю голову, и Рейнджер делает шаг ближе, все еще целясь в меня.
— Ты права, птичка. Я не герой. — Он снова взводит курок, в его глазах блестят слезы. — Я –
бог
.
И после этого остается только темнота.